Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

Паслен

Мои чердачинские твиты февраля

  • Пт, 15:08: Пора вывести железную закономерность: чем умнее и тоньше текст, тем больше самоописания и метарефлексии он содержит. Хотя, конечно, сами по себе все эти «проговорки» залогом качества не являются: идеальная иллюстрация здесь - «Седьмая функция языка» Лорана Бине.
  • Сб, 01:59: Начало февраля этапно как начало не просто нового месяца, такого же, как все остальные, но и нового периода внутри года - перехода от зимы к практической весне, как третий семестр зимы, что звучит как хронотоп чьей-то беременности, вынашивающей наше общее будущее на этот год.
  • Сб, 02:03: Тогда как конец января - особый микропериод, вроде Пасхи, Нового года или майских каникул: пустырная вещь-в-себе, занесённая настом, буквальная пара дней, похожих на вензель или свиной хвостик, скрученный всеобщим ожиданием глобальных перемен, словно бы увиденных откуда-то сверху
  • Сб, 02:07: Дело в том, что кино не может быть интересным, если не развивает литературы - ну, то есть, не содержит в себе таких элементов, которыми писатель мог бы разжиться в смысле развития своего языка - суггестия, тропы, приемы, нарративные штучки, возможности монтажа и совмещения планов
  • Сб, 23:50: Нас продолжает засыпать. Не могу отделаться от ощущения падения, сквозь темноту, сверху вниз: снег точно прижимает к земле страну, посёлок, нас, меня и отдельно - мою голову. Сквозь неё проходят силовые линии первого февральского снегопада, точно я - падший снег. Что я сегодня и снег тоже.
  • Пн, 18:45: Оттеперь
  • Пн, 23:15: Единственный для меня простительный вид высокомерия - живых перед мертвыми.
  • Ср, 02:33: За февральским окном оттепель и капель бьется по подоконнику, точно забредая в центр снежной пустыни из каких-то других сезонов. И, если вслушаться, то это шоковые ощущения от сочетания принципиально несоединимого, которые становятся все более обыденными и до жути привычными
  • Ср, 02:37: Одноклассники, нашедшиеся 34 года спустя, это таран, устоять перед которым невозможно: соблазн машины времени и искус простоты с людьми, которых как бы можно и не стесняться, настолько они хорошо знают тебя с первых шагов социологизации. Лучше даже чем ты себя знаешь сам.
  • Ср, 02:41: Школьные снимки - деконструкция в действии, in progress сразу в разных отсеках и на нескольких этажах. Снятие лака, накипи и многочисленных слоев защитных плёнок с личности, которой на самом-то деле давно не существует в природе. Что и фиксируют эти самые выцветшие фотографии...


Collapse )
Лимонов

Татьяна Буглак «Параллельщики». Лонг-лист премии "Новые горизонты"

Совершенно случайно Ната телепортируется в параллельный мир, очень похожий на её собственный, однако, всё же иной, на первый взгляд, более комфортный.

Поначалу кажется, что Ната телепортировалась в идеализированный СССР, который не закончился с Перестройкой, но продолжает развиваться по своей собственной траектории.

Такая идея была бы весьма продуктивной, но и ставила перед автором вовсе неподъёмные задачи, поскольку замысел Булгак совершенно иной: у себя дома Ната была одинокой и невыразительной девицей, об исчезновении которой способны волноваться только её родители, тогда как попав в параллельный СССР, она оказалась среди ученых, участвовала в стрелялках и вообще спасала мир.

Проявившись среди новых, светлых людей, которыми движет не корысть, но общее дело улучшения жизни всего человечества, Ната оказывается полностью лишённой прошлого.
И хотя обладает исключительной памятью, приводящей к возникновению в параллельной реальности целых посёлков из её личного детства, она ничего не говорит о своей работе, близких, женихах и любовниках – то ли их не было, то ли эта часть памяти у параллельщицы не работает.

Единственный раз, когда в Нате начинает шевелиться её прожитая жизнь, выглядит так:

«Но всё же хотелось домой, особенно из-за загоняемого вглубь, но постоянного и всё больше росшего страха за родных. Пропасть навсегда... Я даже не представляла, что сейчас с родителями, ведь шёл пятый месяц моего исчезновения. Это в книжках хорошо: попал в сказочное королевство, и обо всём забыл, особенно о родителях, только что иногда куцыми знаниями физики с химией пользуешься. Авторы — то ли полнейшие эгоисты, то ли все поголовно детдомовцы. Ну вот, а подумала-то сначала лишь о том, как хорошо, что можно мыться в душе…»

Во всём остальном, что не касается личной жизни Наты, «Параллельщики» избыточно подробны – почти как Ленинград 1977-го года у Михаила Королюка.

Collapse )
Паслен

Мои августовские твиты из Чердачинска

  • Чт, 22:55: В Чердачинске похолодало до +12 и ночь мгновенно растянулась до каких-то позднеосенних величин: вот и август, самое любимое времечко кода.
  • Пт, 14:57: Рубрика ежемесячных наблюдений за тем, что в окне, вышла за сотню выпусков, так что можно уже всякие закономерности выводить. Одна из них - у июля самые красивые облака летом. Хотя бы от того, что август начался дождями и небо затянуто монотонной ряской. А вот в июле над посёлком было где разгуляться.
  • Пт, 23:02: Перечитываю "Господа Головлёвы" и не перестаю удивляться нашей расточительности: ведь с таким выдающимся Салтыковым-Щедриным нам никакой Кафка не нужен.
  • Вс, 22:59: Разница в том, что зиму мы переживаем вместе и как-то слаженно: общими усилиями ждём весны, когда снег сойдёт, трава пробьётся, станет теплее... А вот лето у каждого своё, потому что оно про свободу и индивидуальность, про кто во что горазд. Конечно, и зимой многие умудряются жить вне расписания, но не так массово и, что ли, радикально, как если уже тепло и можно делать всё, что угодно душе и телу. Вчера на самом пике июльской духоты, видел красивую девушку, укутанную в полосатый шарф. Шёл на почту за письмами Пруста, а она вынырнула из переулка, зябко кутаясь в невидимые меха - на её календаре, скорее всего, осень потому что летом возможно вообще всё, кроме Деда Мороза. В отличие от той же зимы, катящей к весне как по рельсам.
  • Вс, 15:51: После жаркого дня, когда вечерняя температура резко падает, тепло выходит из черепной коробки так долго и плавно, что хочется написать "покидает" её, а тело всё ещё продолжает "бежать" по инерции внутри непрекращающегося зноя, даже если уже давно лёг у ночника и читаешь нечто прохладное, а вся горячка осталась за открытым окном. Нынешнее лето совсем уже скромное, неказистое: и каждый день лета как последний день лета, точно потом начнутся дни без счёта и имени: какие-то анонимные, полустёртые, безграничные, изнутри выбеленные дни...
  • Пн, 16:07: ""Когда бы люди хотели вместо того, чтобы спасти мир, спасать себя, вместо того, чтобы освобождать человечество, себя освобождать - как много бы они сделали для спасения мира и для освобождения человека..."
    А. Герцен "С того берега", 1855
  • Чт, 19:56: "Европа больна, - это правда, но не бойтесь, чтоб она умерла: её болезнь от избытка здоровья, от избытка жизненных сил; это болезнь временная, это кризис внутренней, подземной борьбы старого с новым; это - усилие отрешиться от общественных оснований средних веков и заменить их основаниями, на разуме и натуре человека основанными..." В. Белинский, 1844
  • Пт, 14:45: Яблоко упало ночью на подоконник. Мгновенный шум, будто лезет кто, осень уже, что ли? Если в июле всё цветет буреломом, к началу августа устаканивается равновесие зрелости - каждая травинка и каждый цветок (куст, дерево, ветка), из тех что выжили после жары и бурь, отдельно. Каждое видно и посчитать можно. Было бы желание. Но желания нет - когда лето не соответствует своему темпераменту (не жарко, не холодно и дожди идут по краешку, словно бы стараясь не задеть огороды) подступает безвременье - пустая ниша, обнажающая рельеф дня.
  • Вт, 13:59: Лена увезла детей на неделю к озеру в дом отдыха. Дом опустел, ходим неприкаянные - как те самые кошки, у которых котят разобрали и они никак к этому привыкнуть не могут.
  • Вт, 21:25: Раскладываю по углам яблочную падалицу, из-за чего комнаты, настаивая ароматы, словно бы начинают плыть... https://t.co/jtozEkCY8O


  • Collapse )
Лимонов

Фотографии для внутреннего пользования

Люди делают миллионы фотографий, но не пользуются ими.
В основном, фотографии нужны им (нам) для того, чтобы в момент съемки дистанцироваться от реальности и/или запомнить её. Но потом люди скидывают результаты в комп и даже не раскладывают снимки по папкам, из-за чего цифровые изображения (даже они) слёживаются и даже слипаются. Теряют ауру.
Когда рука дёргается, чтобы сделать кадр, нужно просто довести этот жест до логического завершения - осознать его, обдумать и воспользоваться плодами в своих выкладках и размышлениях, маленьких и больших открытиях.
Культура внутренней жизни, завязанная на дневники и записные книжки, она про ценность своего существования. Про важность каждой минуты, любого взгляда, который становится особенно ценным после того, как именно мы пережили его.
Пережили, а не переждали.
И это уже прямой путь к самодостаточности и самоуважению, которых так не хватает всем нам - пост-советским людям.

Каждый день я навожу порядок в своём телефоне и в своём архиве. Как подведение итогов.
Эта медитация стала необходимой мне для наведения внутреннего порядка и укрощения хаоса, накопленного за сутки, так как внешним проще (и продуктивнее) задать критерии непонятному внутреннему.
У меня есть десятки способов «работы с фотографиями» (хотя я сам признаю, что недостаточно пользуюсь сделанным и есть безусловный разрыв между "количеством" и их "востребованностью"), поэтому я всегда на связи со своими воспоминаниями и не даю им стать самостоятельными, одичать и окончательно оторваться от носителя.
Это помогает мне управлять памятью, чувствовать логику не только своего развития, но и развития мира вокруг - моего окоёма, внутри которого глаз выделяет значимые и только мне понятные детали.
Отношение к снимкам как одноразовым сущностям кажется мне легкомысленным.
Хельсинки

"Люди, годы, жизнь" Ильи Эренбурга (воспоминания в 6 частях)

Два монументальных тома в шести частях (почти "Война и мир") охватывают большую часть ХХ века действенным развитием, ведь Эренбург был человеком крайне деятельным (и писучим), не сидел на месте, обладая удивительной судьбой, сводившей его с десятками известных (и даже великих, величайших, от Ленина и Эйзенштейна до Пикассо и Эйнштейна) людей. Можно сказать, что Эренбург коллекционировал такие знакомства, чтобы затем, подводя итоги жизни, делать вид, что судьба несла его от одного события к другому, а он, Илья Григорьевич, попросту этому не сопротивлялся. Тёк по течению.

Что, конечно же, чистое лукавство, так как ничего не складывается просто так и на пустом месте - за любыми проявлениями биографии стоит тяжёлая черновая работа. Эренбург скрывает всю эту логистику, предъявляя читателю парад данностей. Вот, например, молодой революционер, скрывающийся от преследования, попадает в Париж. Ротонда, самая гуща богемы, центр "парижской школы" во главе с пьющим Моди. Абсент, голод-холод, шатание по Монмартру и Монпарнасу, рванина, первые стихи. Эренбург выставляет себя равным среди равных, затесавшись где-то между Шагалом и Паскиным, поскольку все станут знаменитыми только потом, вечность спустя. Ну, а пока, гуляй рванина…

Равенства, впрочем, не может случиться хотя бы уже потому, что Моди, Маревна или любая модель, позирующая нищему Сутину, занимаются не только производством реальных культурных ценностей, но и обменивают плоды своего труда на деньги. Тогда как юный Эренбург существует на переводы, время от времени приходящие от родственников. Да, денег немного, пальто худое, пить и курить приходится всякую дрянь, но, в отличие от соседей по "парижской школе", Эренбург живёт с подстраховкой. А это совершенно иное агрегатное состояние и жизни, и искусства, которое он производит (постоянно огрызаясь на слабость своих виршей, единственного на что молодой Эренбург был тогда способен. Журналистика и дебютный "Хулио Хуренито" придут гораздо позже - уже после революции).

Так складывалось и дальше. На протяжении жизни Эренбург многократно рисковал, но у него всегда была подстраховка (даже на фронте во время гражданской войны в Испании или на Второй мировой, куда он ездил известным публицистом, ночуя у генералов) деньгами или статусом, который он крайне долго выстраивал и создавал, постфактум подтирая усилия по вписке в ту или иную культурно нажористую ситуацию, микшируя собственные суетливые усилия и натягивая свою версию событий на двухтомный монументальный холст. Но, поскольку "Люди, годы, жизнь" писались отрывочно и долго, с многократно возрастающей параллельно верой в собственное величие, здесь есть повторы и обмолвки, позволяющие сделать легкую деконструкцию и даже восстановить некоторые умолчания.

Collapse )
Лимонов

Окружение

Есть люди, напоминающие инопланетян: когда до человека невозможно достучаться, какими бы аргументами не жонглировал. Видишь, что «нет контакта» и отходишь в сторону, я, по крайней мере, отхожу, если замечаю, что сцепки между вагонами наших «апперцепционных баз» не существует. Например, работать с инопланетянами невозможно: у них же биохимия непонятная, соответственно, из чего состоят их мысли никогда не поймёшь.

Есть такие люди, что не могут сидеть без дела: постоянно окружённые заботами, они загружены до самой последней минуты, перед которой проваливаются внутрь сна, как в кромешную темноту. Всех дел не переделать, постоянно возникают новые и новые обязанности или обязательства – причём, не только по службе, но и по дому. А если открыть кредит помощи другим людям – улицу можно отапливать до бесконечности.

Для меня самое интересное в занятых людях – то, как они будто бы не нуждаются в плодах своего труда; бегут от пустоты, приученные к перманентному созиданию или наведению порядка, необходимому не только им (что нам, самим по себе, взятым вне контекста, нужно? Крынку молока, да это небо, да эти облака), потому что всегда найдётся тот, о ком можно и нужно заботиться, как если заботящиеся о других люди сами не нуждаются в ответной заботе.

В этом вечном кружении мне, между прочим, видится плохо замаскированный надрыв и нарочито напяленная на себя аскеза, поскольку заботы несамодостаточны. Они нужны не сами по себе, но как средство достижения определённого состояния, в котором можно наслаждаться (?), ну, или, пользоваться плодами. Тем, что так долго и самозабвенно (!) сеял. Может быть, я неправильно представляю общий график (или композицию) человеческой жизни, но пенсия должна же быть не только социальным, но и экзистенциальным механизмом. Что-то вроде вечного тёплого августа, застрявшего между собакой и волком.

А есть люди, предсказывающие твоё собственное будущее. Во-первых, из-за того, что они раньше родились или вышли в путь профессионального (какого угодно) совершенства или же, во-вторых, если ты безотчетно на них ориентировался в период складывания собственной идентичности.

Collapse )