Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Хельсинки

"Серебряный голубь" Андрея Белого

С «Огненным ангелом» «Серебряным голубем» у меня странная загогулина вышла – мне не хочется о нём писать.

Я и читал-то с прохладцей, надолго отвлекаясь на иные тексты, хотя мемуары "Начало века», а также «Между двух революций» воспринимались отлично и готовился я к чтению романа Белого весьма последовательно более полугода, регулярно начитывая монографии (вот они действительно интересные), хотя не могу сказать, что «Голубь» не зашёл – в том-то и дело, что пока читаешь, нравится и, вроде как, увлечён даже, несмотря на все стилистические выкрутасы, которые, если внимательно отнестись, тоже ведь не просто так, а определённый, психоделический нарратив нагнетают, но стоит отвлечься – и книга пропадает, будто бы её и не было вовсе.

Значит ли это, что, если по Гарольду Блуму, то она – «вещь своего времени» и теперь нужна лишь памятником эпохи?

Нет, вроде, роман жив, поскольку именно психоделическая подкладка, состоящая из чередующихся наплывов ритмической прозы, сменяемой сказовой, постоянными перепадами внутреннего стилистического давления, делает текст если не окончательно живым, то уж точно перманентно гальванизируемым.

И тут, думается, важно найти максимально правильный жанровый прототип, позволивший бы не расплескивать силу своего чтения на какие-то дополнительные поиски определений, но сразу направить её по единственно верному руслу.

Вероятно, чтение моё (как и восприятие книги) вышло таким безрезультативным как раз поэтому – слишком уж много потратил я на предварительную арт-подготовку.

Иногда это оказывается вредным.

Collapse )
Метро

Чай с воскресенья на понедельник

Я решил написать этот пост, так как ближе к утру мне захотелось горячего сладкого чая. Значит, следует встать, включить комп и уже не надеяться уснуть, несмотря на то, что на улице дождь. Всю ночь за окном вяло шумели капли и ветви; вода монотонно падала, как человеки в костюмах на картине Магритта. Только у Магритта мужики в котелках падают с неба в геометрически правильном порядке, а нынешний ливень был путанным. В нём цвёл хаос. Я отложил книгу и пока ходил на кухню, включал чайник, заваривал чай, дождь пропал. Утро вылезло как из-под отворота одеяла, закрякали птицы на крыше дома напротив. Солнце, в раздумьях, едва показавшись, снова запрыгнуло под одеяло, согрелось, уснуло. Но, пока оно было, казалось, что ночью погода переменилась и поворотила в сторону тепла. Ан нет, понедельник начался примерно так же, как воскресение. Хотя май уже придвинулся к самому краю, за которым, вроде бы, лето. Но это если смотреть в перспективе, а если из точки сегодняшнего кипения – то всё ещё продолжается становление тепла, которое никак не укоренится, не укрепится на своей ложноножке до степени непрозрачности. Когда его уже не свернёшь, не сломаешь.
Паслен

Чефирить

Закат начинается с нарушения цветонеделения (неделанья), баланса между верхом и низом: в пустой, непроглядный день они примерно равны, отличаясь лишь текстурой – белый заснеженный низ и мутно-молочный верх.

Но в какой-то момент цветовое равновесие рушится: небо, расширяясь, начинает темнеть, точно заход солнца запускает реакцию по завариванью «чая», с каждой минутой становящегося всё крепче, плотнее. Насыщеннее. «Ароматнее».

Птицы похожи на чаинки, а земля разворачивает фронт своих полутонов, потихоньку темнея, наливаясь первоначально прозрачной голубизной, которая дальше становится осязаемой синью – той самой сиреневой сенью, что так и не даёт покоя уральским поэтам народного происхождения.

Далее крыши, которые я вижу из окна начинают съёживаться как сгорающие в камине лепестки бумаги и даже становятся темнее бездонного купола над ними – светящегося воздуховода с гриппозным, холостым налётом.

Верх темнеет быстрее и необратимей, подтаскивая за собой отстающие внизу басы цветовой палитры; в тот момент когда они выровняются день схлопнется и сразу же начнётся ночь. Этот стакан можно пить до утра, крупными глотками, неважно, растягивая удовольствие или же комкая его; просто пока он не истечёт, от него всё равно никуда не деться.
Паслен

Дневник чтения. "В краю непуганых птиц" М. Пришвина


Попадая в деревню, на количество бань смотри: если здесь мир и покой, то бань в деревне немного, значит, люди в общие бани ходят.
А если не складываются отношения между людьми, баня у каждого своя.
Впрочем, как и самовар.

Хотя нынче народ состоятельный пошёл, и даже те, кто ни чаю, ни кофею не потребляет (староверы) имеют даже не один, но два самовара, вот ведь оно как.

«Да что далеко ходить! – вставила своё словечко старушка. – Годов десяток, не больше, у нас на всём Выг-озере и был самовар у койкинского батюшки, да на Выгорезском погосте другой, да у Семёна Фёдорова третий, да у дьякона… всего девять самоваров было. А теперь у каждого…»

Здесь женщины, подоткнув юбки, рубят траву, стоя в воде болота; коров возят на лодках на остров пастись (на большой земле корма мало; не растёт); вспахивая каменистые участки камни не убирают (без них тепло не держится и вода испаряется быстро-быстро), но перекладывают – до пяти раз за сезон; а местный фотоохотник приспособил фотокамеру повесить на рогатину, дабы, когда, значит, медведь на дыбы встанет, его в этом состоянии щёлкнуть.

Хотя всякий знает, что «звиря» бояться не следует, ибо даже есть присказка, мол, «Господь покорил его человеку»; но если медведь, всё ж таки, на человека кидается, значит он просто «нечистый» и на него колдун («жрецы, языческие священники») порчу навёл.
Делов-то.

Collapse )