Category: история

Лимонов

"Крысиный король", роман Дмитрия Стахова, вышедший в издательстве "Арсис букс", 2019

Мой товарищ по партии несуетных писателей написал выдающийся роман «Крысиный король».

Действительно, ведь пластически выдающийся.

В то время, как другие следуют правилам упрощения, порционно выдавая диетическую кашку, Дмитрий Стахов намеренно усложняет себе задачу – дать метафорический итог ХХ века.

И выделяется, выдаётся из чреды новинок этого года (премьеру "Крысиного короля", кажется, планируют на ярмарку нон/фикшн) в том числе, максимально сложноустроенным взглядом на «ветер истории» (пойди, улови), влияющий на судьбы людей непонятным образом.

Стихийный гегельянец, сочинявший свою книгу 16 лет (2002 - 2018) Стахов пытается разобраться с этими историческими непонятностями с помощью особо устроенной «романной формы», не только более привычными средствами сквозного нарратива, впрочем, распадающегося на три сюжетные линии.

Стахов рассказывает истории трех представителей рода Каморовичей, заступив в начало ХХ века, где радикальный бомбист Андрей готовит теракты сначала против самодержавных врагов, а, затем, уже после революции, воюет с большевиками; в середине ХХ столетья Рашель, родственница Софьи, жены Андрея, живущая во Франции, скрывается от оккупантов и, наконец, их потомок Андрей Каморович представляет нынешние времена.

У каждого из них своя жизнь, собственные обстоятельства, изображаемые пошагово в узловые, что ли, моменты, завязанные на логику текущего исторического момента, но все они оказываются связанными с миром и друг другом сотнями тончайших, едва уловимых событий, точные рифмы которых Стахов отыгрывает с щекотливой лихостью.

Судьбы их впадают в океан Большой Истории, точно тоненькие ручейки, что перемешаться во всемирном, почти уже деперсонифицированном, потоке с миллиардами таких же безгласных теней, проживших жизни так, как случилось.

Collapse )
Хельсинки

Фантастическая трилогия Михаила Королюка "Квинт Лициний". Лонг-лист премии "Новые горизонты"

Роман о нашем современнике Андрее Соколове, заброшенном в 1977-ой, (время его учёбы в ленинградской школе) для того, чтобы спасти СССР от распада, выдвинут на «Новые горизонты» в виде трилогии и это самый объёмный текст лонг-листа.

Конвертировав присланный файл в 14-ый кегль, я получил более тысячи страниц (если точнее, то 1062), из-за чего последнюю четверть, где-то после 800-ой страницы, читал с всё более нарастающим вниманием.

Из одного невероятного события (встреча в поезде на Шепетовку с инфернальной силой, пытающейся спасти мир от грозящей всем нам гибели, для чего и понадобилось путешествие во времени как раз и соответствует «правилу Стругацких», считавших, что для полноценного фантастического сюжета вполне достаточно всего одного допущения) Михаил Королюк наплодил диковинное количество сюжетных линий, соединить которые воедино не смог бы и самый опытный сценарист.

Чем отчётливее приближался финал, тем сильнее было ощущение, что победить нагороженный огород можно лишь так, как Александр Македонский разрубил Гордиев узел.

Сделав вид, что Андрей Соколов проснулся или же был вызван обратно в настоящее.

Однако, оказалось, что незадолго до конца текста в файле, начинается четвёртая книга «Квинта Лициния», пока что вместившая всего пару глав.

Видимо, над продолжением автор работает в настоящее время и, таким образом, на «Новые Горизонты» выдвинуто незаконченное произведение, которое, если действовать по уму, следовало бы отклонить.

Не только по формальным причинам, но и по уровню «писательского мастерства», выдающего в Михаиле Королюке крайне амбициозного дебютанта, романными техниками пока не владеющего. Ну, то есть, абсолютно.

Дальше пойдут спойлеры и констатации.

Прошу не воспринимать мой текст как критический – «Квинта Лициния» я не оцениваю, он не конвенционен во всех смыслах, поэтому я буду просто рассказывать о трилогии.

Не критикуя, а называя своими именами то, что автор сделал, а номинатор, выдвинувший эту трилогию на премию, поддержал в каком-то приступе самоуничижительного глумления над «Новыми Горизонтами» и своими коллегами, добросовестность которых вынуждала со всей этой литературной кадрилью знакомиться.


Collapse )