Category: город

Метро

Парк "Зарядье". Из ниоткуда в никуда или Портрет хтони

Гулял сегодня по парку “Зарядье”, много думал – идея нового аттракциона, конечно, ускользает и поначалу кажется, что её просто нет.
Но глядя на биоморфные формы, отсылающие то к Гауди (есть прямая цитата), то к Захи Хадид и раскиданные среди искусственно насыпанных холмов с березками и пузырей земли, понимаешь – с помощью парка, заделанного в символическом месте (вместо гостиницы «Россия», рядом с Красной площадью – куда уж символичнее) нам явлен образ будущего, каким его чувствует нынешняя российская власть.

В этом, кстати, «Зарядье» идеально рифмуется с собянинской реновацией, размазывающей пустоту по плитке: по его задумке столичные улицы, расширенные, облагороженные, засаженные деревьями и лишённые позорных проводов «как в Стамбуле» должны сделать Москву окончательно европейским городом постиндустриальной эпохи.

Лужков был более отсталым, поэтому и гадил городу уродливой архитектурой, которую теперь невозможно избежать и когда он ушёл, окончательно замусорив ландшафт практически везде, было интересно куда поплывёт и где выплывет коррупционно-градостроительная мысль, так как Москва как "место на земле" оказалось максимально (чуть ли не окончательно) засиженным предыдущими местоблюстителями.

Можно было, конечно, восстановить Сухареву башню, построить сто церквей и тысячу высоток, но для этого нужно было решить массу накладных вопросов, и тогда проще обернуться с типовыми пятиэтажками, поставленными на поток и украшением улиц, пустота которых принципиально необживаема. Неотапливаема.
Ревзин писал о сублимации гостиной, но вышел плац перед казармой, потому что у нас что ни делай – обязательно выйдет автомат «Калашникова», соответствующий уровню российской цивилизации и общественной эмансипации.
Европу невозможно построить северокорейскими способами: всё равно Пхеньян выйдет.

Collapse )
Метро

Призывной пункт декабря

Люблю короткие дни конца года, хотя они ощутимо сжимают «рабочую повестку» до вполне осязаемой пружины. В будни, когда нужно затемно тащиться на службу, а вся жизнь сконцентрирована в метро, этот путь, туда и обратно, заключает мою жизнь в полукруглые скобки и как бы выносит уличную темень за рамки конкретного дня, промельк которого схож с запахом, внезапно настигшим где-то посредине дороги.

Ещё лучше, если не нужно никуда идти, можно читать и писать, не думая о последствиях, потом отсыпаться, вставая, когда стемнело. В первое мгновение ещё даже не понимаешь, где оказался: ещё не рассвело или уже стемнело? Почти всегда, в 99% случаев оказывается, что «и вовсе стемнело», день пробежал свою гамму куда-то мимо всех нот. Значит, можно вновь возвратиться к бдениям предыдущей ночи: писать и читать, заваривая мяту с мандаринными корками и каркадэ, не выходя из округлых скобок куда-то наружу.

Или выйти за хлебом и узнать, что идёт снег, похожий на дождь. В снегопад Сокол превращается в окраину провинциального городка, построенного военнопленными, вернувшимися на родину. Здесь тихо и пусто, только снежинки шоркают по граням спичечного коробка, в который превращается дорога до «Биллы».

Внутри магазина светло и кипит жизнь, как если она никогда здесь не застывает. Идёшь в темноту, потом попадаешь в яркий свет и многолюдье, совсем как в метро, из которого снова ныряешь в ночь, точно в омут. Совсем как по дороге в газету, когда двор безлюден и тёмен (только тени отбрасывают тени голых деревьев на стены домов, из-за чего кажется, что между окнами многоэтажек проступают трещины или вены, незаметные летом: сокрытые листвой), но стоит приблизиться к Ленинградке, где слепят огни, снуют машины и люди (очень много приезжих – любое метро как вокзал), как если нельзя остановить суету хоть на минуту, понимаешь: декабрь. Вторая его половина.

Снежинки царапают фотоплёнку лица, обжигают эмульсию негатива. Снег скрадывает расстояния так, что руки не успевают устать от сумок, нагруженных скученной, скучной едой.

Collapse )
Лимонов

Непересекающиеся параллельные


Путешествие - определённая психотехника, вид изменения сознания, схожий с механизмом алкогольного (или даже наркотического) опьянения.
Высаживаясь, точно десантом, на новой территории, физически ощущаешь поле внутреннего размаха, расширяющегося вместе со своим зрачком...

...я пишу это и мысленно иду по Барселоне в направлении к площади Каталунии - от средневекового квартала, по изогнутому проходу, там, где ещё рисунок Пикассо на фасаде и выход к пешеходной улице, со стоящими друг напротив друга двумя огромными H&D.

Процессы, происходящие в моём сознании после десантирования на Авенида дел Портал дел Ангел (я залезаю на google.map и жму на плюс - складки города разлаживаются и мельчают, превращаясь в морщинки до тех пор пока я не оказываюсь там, где надо) запаралелены с этим изгибом и расширением улицы, переходящей из угловой, перпендикулярной, маленькой и боковой в широкую, просторную, втекающую, втыкающуюся прямо в небо - поскольку впереди площадь и проспект, взлётной (улётной) полосой уходящий вверх.

Оно точно так же извивается шёлковой лентой в проходе самолётного салона, пока не выстреливает простором, заполняемым новой мебелью всевозможных подробностей.
Ты охоч до них ровно до момента воссоздания (очередного запуска) привычного автоматизма, который и означает: перетруженные мышцы восприятия успокоились и встали на своё привычное.
Пора менять место дислокации.

Collapse )
Метро

Обратка


Чаще всего оба перрона, когда поезда стоят одновременно с обоих сторон, заняты совпадением, почему-то, на "Аэропорте".
Ну, вот, кстати, и на "Маяковке" ещё. И, может быть, на "Кропоткинской".
Почему-то кажется, что это как-то связано с "открытой" архитектурой станций.
Лимонов

В два касания

44.58 КБ


Особенно хорошо чувствуется, что тело и разум имеют два разных мозга, два центра власти с похмелья, когда ты болеешь (температура) или же не выспался. Идентичность [ну и нормальное, естественное состояние] возникает из совпадения двух этих полей, когда сознание равномерно распределено по всему телу - это как в оконной раме всё, что видно, проходит сквозь двойное стекло, со всеми этому сопутствующими искажениями. Норма - когда сознание натянуто на организм как холст на подрамник - так, чтобы без складок, перекосов и сгибов было.
Но стоит выйти за рамки отлаженного эквалайзера и, например, не выспавшись, начинаешь мается.

Collapse )