Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Паслен

Снегопад на границе весны

Когда над посёлком подвисает снежная взвесь (к утру, ударившись о земь, она превратится в известь наста) воздух кажется лиловым.

Снимок не передаёт этой ситуативной тусклости, напоминающей изнанку ёлочного шара – я до сих пор помню детскую заинтересованность обратной стороной стеклянных обломков стеклянной игрушки.

Мы жили тогда в селе Уйском и, играясь со Светочкой Шляхтиной (первой моей официальной влюблённостью между моими четырьмя и пятью), уронили ёлку.

Обломок шара, ещё более хрупкий, нежели сам шар, поразил меня соотношением внешнего глянца, в боевой готовности отражающего любой свет и матовой, совсем как у мать-и-мачехи, изнанки.

Так и теперь, я смотрю, как метели заводят весёлые прялки, искажая не только цвет, но и поселковое пространство, округляя его фонарями.

Весна у нас всегда встречается резкими всполохами морозов, похожих на сухие и замедленные молнии, словно бы снятые в рапиде; особенно обильными снегопадами.

Подобно тропическим ливням, они извергаются несколько дней кряду, постоянно меняя свой режим.
То пусто, то густо, то задумчиво, то хлёстко. Иной раз словно бы выскоблив сусеки, в другой час – бездумно растрачивая излишки.

К ночи пошли густые рождественские хлопья-хлопки, напоминающие, если смотреть на них левым глазом, крошечные парашюты.

Если смотреть на снежинки правым глазом, слегка прищурившись, парашюты превращаются в укропные зонтики или же, что гораздо точнее из-за белого цвета, насыщенного даже в подфонарной темноте, в одуванчиковый пух, летящий без какой бы то ни было навигации, куда бог пошлёт.

Collapse )
Хельсинки

"Дневники странной войны" Жан-Поль Сартра (сентябрь 1939 - март 1940). Издательство "Владимир Даль"

Дневники были для Сартра полноценной творческой лабораторией, из которой вырастали тексты военного и послевоенного времени – от романов, которые, впрочем, он писал параллельно (благо бытовые условия позволяли – эти записи, в том числе, фиксируют процесс работы над первым томом трилогии «Дороги свободы»), воспоминаний (развёрнутые экскурсы в прошлое гораздо позже соберутся в знаменитые «Слова») и даже главного философского трактата «Бытие и ничто», основные положения и теории которого разрабатываются на наших глазах.

По всему выходит, что «Дневники странной войны», вместившие шесть из пятнадцати сохранившихся тетрадей с подневными заметками 1939 – 1940-го года (Сартр изначально предполагал их к публикации, а уже в момент написания знакомил с ними своих возлюбленных) являются ядром и прото-текстом второй половины его литературной жизни. Впрочем, не отделимой от жизни человеческой, бытовой, повседневной.

Из-за проблем со зрением, Сартра призвали не на передовую, но в специализированную, тыловую часть, которая непонятно чем занималась. Не в смысле военного назначения (с этим всё, как раз понятно: метеорология и связь), но из-за своей вынужденной необязательности – такое ощущение, что людей поставили под ружьё, но забыли выдать им обязательное «домашнее задание», из-за чего солдаты, предоставленные сами себе, развлекались, точнее, прозябали, как могли. Военные действия постоянно откладывались, напряжение копилось, но не находило никакого разрешения: две огромные армии стояли напротив друг друга, внешне вполне даже дружески (даже по-джентельменски) настроенные, но ничего так и не начиналось. Напоминая сюрреалистический роман какого-нибудь Жюльена Грака или кино, снятое по книгам Дино Буццати.

Агрессивная и бесчеловечная война, которую Гитлер вёл против СССР, не имеет ничего общего с тем затянувшимся бездействием, создавшим во Франции годы напряжённого бездействия. В отношении просвещённых соседей, фашисты вели себя сдержанно и культурно, не теряя человеческого облика и не нарушая конвенций, из-за чего мобилизованный Сартр, вместе со своими однополчанами из самых разных слоёв буржуазного государства, оказались в странной, межеумочной ситуации солдат срочников, застрявших в «последнем лете детства». Вытащенные из привычной жизни и стабильного окружения, эти люди не знаю куда девать время и силы. Общаются, выпивают, пытаются обустроить куцый, вынужденно коллективный быт, депрессируют и постоянно обсуждают не только будущее Европы, но и своё собственное индивидуальное прошлое, от которого они теперь напрочь оторваны.

Collapse )
Хельсинки

Презентация котёнка, голова лошади, незащищённый защищённый секс и другие наши новости

Случилось почти чудо: котёнок, наконец, вышел из-под дивана на свет божий. Бронька родила его, первенца, считай, больше месяц назад, пятого июня, но до этого мы же его практически не видели. Только слышали, как он пищит. Перед родами, Бронька (сама ещё год назад была кутёнком: родилась-то только первого мая 2014-го) придумала себе место-люльку под огромным, неподвижным диваном, обивка которого внутри свешивается и образует кожаный гамак. Там она и родила его в темени и беспроглядности, неведому зверюшку.

Потому что заглядывание в недра дивана тоже ничего не показывало - точно они исчезают, когда Бронька идёт за едой или просится на улицу, в параллельном измерении. Долгое время мы не знали даже сколько их там, слушали писк и мурлыканье, пытались определить. Иногда начинало казаться, что никаких котят нет, одна видимость. Точнее, слышимость, однако, утром ленкиного прилёта, то есть в пять или шесть утра по местному времени, когда почтенная публика обычно почивает, котёнок первый раз выбрался наружу. Разумеется, дикий, ощерившийся на людей, о существовании которых, до сего момента, видимо ничего не знал.

Из-за чего напрудил лужу возле камина и вновь исчез в недрах своей маленькой малой родины, ничего не сообщив нам о своей половой принадлежности. Бронька, привыкшая, что обычно мы в это время спим, а не бодрствуем, тут же подскочила к луже и вылизала её без остатка. Так мы воочию убедились почему котёнок не производит ничего, кроме звуков. Совершенно никаких запахов. Хотя и сегодняшняя презентация его вышла какой-то скомканной - мы с Данькой только-только вернулись из экспедиции по местам трудовой и боевой славы, шумели больше обычного и котёнок, вроде как смирившийся с присутствием в его существовании каких-то неподвластных великанов и, было, потянувшийся к Лене и маме, вновь драпанул в укрытие. Я даже более удачного снимка сделать не успел.

Collapse )
Карлсон

Театр теней


Если деревья - место обитания душ умерших деревьев, то как выглядит душа дерева?
На днях сделал эти снимки, когда мы с Полиной следили за звездопадом; не то, чтобы чувствовал, но знал (особоенно Вангой тут быть не нужно, счёт шёл на дни), что тополя обречены.

Почти самое жуткое: деревья, кажется, тоже это знали, выворачивая кисти листьев тыльной, от ужаса, стороной; хлопотали лицами листьями особенно тревожно; постоянно стонали и, под конец, перед самой вырубкой, кажется, окончательно лишились сна.
Окончательно, да: деревьев, которые вы видите, больше нет.

Сегодня закат выдался особенно долгим и натурально кровавым.



Collapse )
Карлсон

Дело о съеденной собаке (3)

Дело в том, что родители приезжали ко мне ещё пару раз. Неоднократно меня навещали и однокурсники, рыжий джентльмен Шура Мурин, Наташа Мамонтова (от неё я и узнавал новости о Журавлевой, передававшей мне приветы) и это было приятно. Хотя бы потому, что меня безоговорочно отпускали к ним на КПП: посетитель или гость – это святое. Даже в армии. И можно было провести несколько часов в дали от муштры и бессмысленных занятий. Но я совершенно не знал о чём говорить с вновь прибывшими. Язвительно описывать военные будни? Жаловаться на судьбу? Глубокомысленно разбирать последнее сочинение Битова?
С большим трудом давалось это переключение – с одной жизни на другую. Добежал до КПП, попал в дружеские объятья словно в иную жизнь. Словно перескочил из мёртвой воды в живую, из морской и солёной – в пресную озёрную. Или наоборот?
В общем, через какое-то время, сжав зубы, я попросил родных и знакомых не беспокоить меня без особенно важного повода. Целиком и полностью я хотел всегда оставаться в одном и том же состоянии. С той стороны зеркального стекла. Так было проще.

Collapse )
Лимонов

Деять лет спустя



А я весь этот путч и не заметил, типа. Пьянствовали мы у кого-то на день рождении, и так хорошо, и так душевно, компания подобралась, разговоры прятственные, то есть выпадание полное.
Прихожу утром домой, а там паника, люди в магазине макароны скупают мешками, мои родители возле тв танцы танцуют, отнюдь не брачного свойства. А у меня такое благостное, такое задушевное настроение, я и не тверёз к тому же был ищщо. А родители за сердце хватаются, валерьянку пьют. А я им так говорю спокойно, местечково:
- Вам через 10 дней, максимум, за своё поведение стыдно будет. И Ельцын ваш - ...
Мама тогда сказала:
- Ты НАШЕГО Ельцына не трожь.
И добавила фразу, которую в семействе паслёновых потом превратили в поговорку:
- Напился, так ведь себя пристойно.
Потом мне объяснили, что это было преображение Господне и ренессанс демократии и три самых светлых в нашей жызни дня. А мне так противно, особенно сейчас, вчера попробовал тв включить, чуть не сблевал, право.


Collapse )
  • Current Music
    Pet shop boys ''Disco 2"
  • Tags