Category: армия

Хельсинки

"Дневники странной войны" Жан-Поль Сартра (сентябрь 1939 - март 1940). Издательство "Владимир Даль"

Дневники были для Сартра полноценной творческой лабораторией, из которой вырастали тексты военного и послевоенного времени – от романов, которые, впрочем, он писал параллельно (благо бытовые условия позволяли – эти записи, в том числе, фиксируют процесс работы над первым томом трилогии «Дороги свободы»), воспоминаний (развёрнутые экскурсы в прошлое гораздо позже соберутся в знаменитые «Слова») и даже главного философского трактата «Бытие и ничто», основные положения и теории которого разрабатываются на наших глазах.

По всему выходит, что «Дневники странной войны», вместившие шесть из пятнадцати сохранившихся тетрадей с подневными заметками 1939 – 1940-го года (Сартр изначально предполагал их к публикации, а уже в момент написания знакомил с ними своих возлюбленных) являются ядром и прото-текстом второй половины его литературной жизни. Впрочем, не отделимой от жизни человеческой, бытовой, повседневной.

Из-за проблем со зрением, Сартра призвали не на передовую, но в специализированную, тыловую часть, которая непонятно чем занималась. Не в смысле военного назначения (с этим всё, как раз понятно: метеорология и связь), но из-за своей вынужденной необязательности – такое ощущение, что людей поставили под ружьё, но забыли выдать им обязательное «домашнее задание», из-за чего солдаты, предоставленные сами себе, развлекались, точнее, прозябали, как могли. Военные действия постоянно откладывались, напряжение копилось, но не находило никакого разрешения: две огромные армии стояли напротив друг друга, внешне вполне даже дружески (даже по-джентельменски) настроенные, но ничего так и не начиналось. Напоминая сюрреалистический роман какого-нибудь Жюльена Грака или кино, снятое по книгам Дино Буццати.

Агрессивная и бесчеловечная война, которую Гитлер вёл против СССР, не имеет ничего общего с тем затянувшимся бездействием, создавшим во Франции годы напряжённого бездействия. В отношении просвещённых соседей, фашисты вели себя сдержанно и культурно, не теряя человеческого облика и не нарушая конвенций, из-за чего мобилизованный Сартр, вместе со своими однополчанами из самых разных слоёв буржуазного государства, оказались в странной, межеумочной ситуации солдат срочников, застрявших в «последнем лете детства». Вытащенные из привычной жизни и стабильного окружения, эти люди не знаю куда девать время и силы. Общаются, выпивают, пытаются обустроить куцый, вынужденно коллективный быт, депрессируют и постоянно обсуждают не только будущее Европы, но и своё собственное индивидуальное прошлое, от которого они теперь напрочь оторваны.

Collapse )
Хельсинки

Презентация котёнка, голова лошади, незащищённый защищённый секс и другие наши новости

Случилось почти чудо: котёнок, наконец, вышел из-под дивана на свет божий. Бронька родила его, первенца, считай, больше месяц назад, пятого июня, но до этого мы же его практически не видели. Только слышали, как он пищит. Перед родами, Бронька (сама ещё год назад была кутёнком: родилась-то только первого мая 2014-го) придумала себе место-люльку под огромным, неподвижным диваном, обивка которого внутри свешивается и образует кожаный гамак. Там она и родила его в темени и беспроглядности, неведому зверюшку.

Потому что заглядывание в недра дивана тоже ничего не показывало - точно они исчезают, когда Бронька идёт за едой или просится на улицу, в параллельном измерении. Долгое время мы не знали даже сколько их там, слушали писк и мурлыканье, пытались определить. Иногда начинало казаться, что никаких котят нет, одна видимость. Точнее, слышимость, однако, утром ленкиного прилёта, то есть в пять или шесть утра по местному времени, когда почтенная публика обычно почивает, котёнок первый раз выбрался наружу. Разумеется, дикий, ощерившийся на людей, о существовании которых, до сего момента, видимо ничего не знал.

Из-за чего напрудил лужу возле камина и вновь исчез в недрах своей маленькой малой родины, ничего не сообщив нам о своей половой принадлежности. Бронька, привыкшая, что обычно мы в это время спим, а не бодрствуем, тут же подскочила к луже и вылизала её без остатка. Так мы воочию убедились почему котёнок не производит ничего, кроме звуков. Совершенно никаких запахов. Хотя и сегодняшняя презентация его вышла какой-то скомканной - мы с Данькой только-только вернулись из экспедиции по местам трудовой и боевой славы, шумели больше обычного и котёнок, вроде как смирившийся с присутствием в его существовании каких-то неподвластных великанов и, было, потянувшийся к Лене и маме, вновь драпанул в укрытие. Я даже более удачного снимка сделать не успел.

Collapse )
Лимонов

Дело о "Единоборстве Гектора и Аякса", седьмой песне "Илиады"

Дело в том, что седьмая песня начинается без какой бы то ни было монтажной склейки, продолжением разговора Гектора и Париса, коим завершается предыдущая серия, утверждая единство времени и места, а так же точки обзора – изнутри троянских владений. Где снова замысливается недоброе обман. Аполлон, покровитель троянцев, приходит к Гектору и говорит ему о полной депутатской неприкосновенности: де, кого бы на бой ты не вызвал для окончательной расстановке всех точек (де, пора сворачивать военщину) то тв а) останешься жить, если и погибнешь, то не сейчас; б) обязательно победишь. Воодушевленный Гектор вызывает на бой Аякса.
Интересно же задуматься о том, что предыдущий подобный поединок, описанный в третьей песне (где Киприда похищает с поля боя Париса, когда тот начинает проигрывать и, невидимым, переносит во дворец) уже закончился ничем. Как может закончиться поединок Аякса с Гектором, если все знают - Гектору предопределено умереть на поле боя, но не в этот раз. Выходит чистая условность договорного матча, чистый гандикап. Боги неокончательны точно так же, как и люди, хотя у них, конечно, полномочий поболее будет - ну, всё равно как у членов политбюро в сравнении с правами и обязанностями обычных партийцев и уж тем более беспартийных (сама идея политбюро, кстати, не от идеи ли Олимпа идет?) и, тем не менее, неокончательность эта постоянно ощущается как недомогание. А манипуляция, слетая с заоблачных высот опускается на самое социальное дно: заручившись поддержкой на самом верху, Гектор собирает вече из противоборствующих сторон и предлагает самому сильному ратоборцу сразиться с ним в отнюдь не кулинарном поединке. Гектор манипулирует солдатами точно так же, как боги манипулируют люди и тогда снова возникает зеркалка. Тем более, что отвечая на вызов Гектора, ахеяне кидают жребий (в нём участвую девять героев, от Агамемнона до Одиссея) и жребий падает на Аякса, который, таким образом, должен сражаться с божественным промыслом, что вновь оказывается едва ли не-сорокински полнотелой буквализацией метафоры эмансипации человеческого удела. Причем главной домашней заготовкой Аякса является джеймсобондовский семикожный щит, сварганенный по случаю "Тихий, усмарь, знаменитейший, в Гиле обителью живший:

Он сей щит сотворил легкодвижимый, семь сочетавши
Кож из тучнейших волов и восьмую из меди поверхность (222)


Именно этот щит спасет Аякса при попадании первой стрелы, которая пронзила медь номер восемь и в коже номер семь увязла. Оказывается, что рукоделие, плоды рук человеческих тоже вполне на равных могут спорить с божественным предопределением; запомним. Борятся они кидая друг в друга пики и, между прочим, камни (одним из них Аякс ранит Гектора в ногу). Причём нечестность войны признают все стороны, обман учитывается, входит в обязательные условия игры, хотя все понимают, что это очень плохо. Так, на совете Троян было сказано, что "Мы вероломно воюем; за то и добра никакого Нам, я уверен, не выйдет..." Но инерция сильнее интуиции, забытье выглядело бы нарочитым, если бы не оказывалось обычной людской забывчивостью. Поединок Гектора с Аяксом прерывается наступлением ночи, решают сойтись на следующий день, но утром трояне приходят с новой мирной инициативой - предлагая краткое перемирие для того, чтобы похоронить всех ранее убитых. Ахейцы соглашаются, поле брани расчищается, за это время ахейцы успевают построить стены у своих кораблей. Троянцы выходят с новой мирной инициативой - они готовы отдать все ранее награбленные сокровища и выдать Елену. Парис, её муж, разумеется, против, но ахияне отвергают оба предложения. Однако же, важнее всего постоянное затягивание переговоров и оттягивание непосредственного военного экшна, процесса, опять же, вполне вписывающегося в постмодернистскую парадигму постоянных отсрочек и проволочек, заменяющих непосредственное действие.

Слово песни - нерожденные. - то есть, мы с вами...
  • Current Music
    Шнитке, четвёртая симфония
  • Tags
Лимонов

Деять лет спустя



А я весь этот путч и не заметил, типа. Пьянствовали мы у кого-то на день рождении, и так хорошо, и так душевно, компания подобралась, разговоры прятственные, то есть выпадание полное.
Прихожу утром домой, а там паника, люди в магазине макароны скупают мешками, мои родители возле тв танцы танцуют, отнюдь не брачного свойства. А у меня такое благостное, такое задушевное настроение, я и не тверёз к тому же был ищщо. А родители за сердце хватаются, валерьянку пьют. А я им так говорю спокойно, местечково:
- Вам через 10 дней, максимум, за своё поведение стыдно будет. И Ельцын ваш - ...
Мама тогда сказала:
- Ты НАШЕГО Ельцына не трожь.
И добавила фразу, которую в семействе паслёновых потом превратили в поговорку:
- Напился, так ведь себя пристойно.
Потом мне объяснили, что это было преображение Господне и ренессанс демократии и три самых светлых в нашей жызни дня. А мне так противно, особенно сейчас, вчера попробовал тв включить, чуть не сблевал, право.


Collapse )
  • Current Music
    Pet shop boys ''Disco 2"
  • Tags