paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Дневник читателя. Хулио Кортасар "Преследователь"


Читая повесть Х.К. раньше (бывали университетские, что ли, времена, когда я знал этот текст чуть ли не наизусть), я понимал, что её название описывает главного героя - великого саксофониста Джонии (в котором ХК описал Чарли Паркера; по сути, это распространённый, затянувшийся некролог), который в лучшие мгновения своей игры обгонял время. Почти буквально.
Наркоша, пьяница и бабник, опустившийся извращенец и мало приятный человек, Джонни всё время пытается думать на темы времени, странно пересекающиеся в его голове с темой метро (станции как минуты) и наркотическими галлюцинациями, в которых вся земля заполонена мусорными баками с пеплом сожжённых людей.
Собственно за этими рассуждениями, связывающими джаз и время, я и полез перечитывать ХК.
Сходив на джазовый концерт в Яффо
мне захотелось перечитать лучший текст о джазе, из когда-либо мной прочитанных (есть ли ещё претенденты?), написанный и развивающийся по законам джазовой композиции.


Однако, теперь я больше обращал внимание не на кривляку Джонни, но, во-первых, на его окружение, а, во-вторых, на фигуру рассказчика - музыкального критика Бруно, автора книги о Джонни, который оказывается преследователем таланта Джонни, пытается разными способами присвоить часть его харизмы себе.
Бруно зауряден и ХК (в котором, разумеется, угадывается и сам писатель, хотя в библиографии ХК сугубо джазовых [я не о стиле] книг не существует, максимум, эссе или же очерк), у него устойчивый быт, буржуазная жена и переводы на другие языки. Бруно не любит разврат, считает себя моральным человеком.
Именно поэтому ему недоступны порывы и прорывы Джонни, который тратит себя и свой талант на пустяки и по пустякам, но именно поэтому (в том числе и поэтому) Джонни может играть так, как если бы Бог спустился на землю и взял в руки трубку.

Неожиданно, "Преследователь" обернулся ко мне на этот раз конфликтом в духе пушкинского "Моцарта и Сальери". Интересно, каким боком повесть обернётся ко мне лет этак ещё через десять?
Собственно, так романтические лекала (по которым мы живём до сих пор) проблематики талантливости и гениальности и устроены; нормальный ремесленник способен творить лишь ремесленное ремесло. Выход вовне, которым и интересен Джонни, начинается вместе с отклонениями от нормы, в сторону злодейства, мученичества или истерии-неврестении любого сорта/рода. Больше тратишь - хуже ешь.
Нормальные христианские дуальности, ставшие архетипами, незыблемыми и незримыми. А ты, находясь внутри канона, сам выбираешь путь Джонни или путь Бруно. Понимая, чем нужно будет заплатить за жизнь короткую, но интересную, или же длинную, праведную и пресную.
Скудость современной жизни (искусства, политики, чего угодно) связана с минимальной амплитудой раскачивания жизненно-эмоциональной амплитуды. И если большие книги большой бедой пишутся, то нынешние Большие Книги растут из нового уровня комфорта, ставшего неосознаваемым базисом современной жизни.



Бродский (2, 177 - 178 из "Школьной антологии"

Звук - форма продолженья тишины,
подобье развевающейся ленты.
Солируя, он скашивал зрачки
на раструб, где мерцали, зажжены
софитами, - пока аплодисменты
их там не задували - светлячки.

Но то бывало вечером, а днём -
днём звёзд не видно. Даже из колодца.
Жена ушла, не выстирав носки.
Старуха-мать заботилась о нём.
Он начал пить, впоследствии - колоться
чёрт знает чем. Наверное, с тоски,

с отчаянья - но дьявол разберёт.
Я в этом, к сожалению, не сведущ.
Есть и другая, кажется, шкала:
когда играешь, видишь наперёд
на восемь тактов - ампулы ж, как светоч,
шестнадцать озаряли...
Tags: дневник читателя, литра, проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments