paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Между чумой и холерой


В нынешней медийной суете забываются два важных аспекта лужковской "истории".
Я считаю, что Петра переносить нельзя. Памятники - это, ведь, не сколько про эстетику, сколько про память. Забвение прошлого чревато его повторениями.
Это красиво, конечно, как идея - снести все памятники Ленину и Дзержинскому, свалив их в одном месте; но нет ли закономерности между бултыханием в безыдейности, которое нас накрыло и вот этим стремлением сделать вид, что ничего советского у нас не было, потому что ничего советского у нас не осталось?
Прерывистость истории (хотя бы и умозрительная, внешняя) мирволит тому, что пони бегает по кругу. И дело даже не в карме, но в том, что память современного (российского?) человека крайне коротка. Оттого в том числе, мы и любим пороть горячку.
Церетелевский Пётр, как и многие примеры безвкусной гигантомании, должны остаться немым укором нашим искорёженным ускоренным развитием временам.
Как к нему не относиться, это тоже памятник. И разрушаться он должен естественным путём. Ржаветь и осыпаться.
Иначе уже через каких-нибудь двадцать лет сложно будет объяснить, что такое лужковщина и чем она так вредна.
А как всё это объяснять через сто лет? Через тысячу? Через три тысячи?
Немного вечности в холодной воде неплохо приводят мозги в порядок.


И ещё. Снятие Лужкова - это ведь не про Москву. Не только про Москву, как многое, что в Москве делается, да? Но и про всю остальную страну, которую который раз делают.
Вряд ли можно придумать что-то отвратительнее, омерзительнее лужковщины.
Даже меня, не москвича, постоянно подташнивает, когда я вижу тотальную безвкусицу его вассалов, испохабивших город и сделавших его непригодным для жилья.
Что уж говорить о коренных москвичах? Даже страшно подумать в какой степени дискомфорта они оказались.
За то, что старик Батурин сотворил с Москвой он будет гореть в аду, который ещё не придуман, настолько злодеяния его чудовищны, НО...
Во всех многочисленных разговорах и публикациях о смещении Лужкова как-то забывается один существенный момент.
Лужков - последний из могикан девяностых, когда он возглавил и угнездился, когда создал первую в стране вертикаль власти.
Лужков - единственная, пожалуй, самостоятельная политическая фигура ны поле нынешней власти, одиноко торчащая, подобно истукану на острове Пасха.
Именно поэтому его и сняли, чтобы окончательно расчистить и зачистить политическое поле, оставив на нём лишь путинских да медведевских.
Только поэтому и только для этого. Он не свой. Кость в горле. Пятое колесо в телеге. Пятая колонна.
Не потому, что плохой, а из-за того, что не вписывается в лабораторную стерильность нашизма, столь слабого и нежизнеспособного, что такой нашизм валится от любой жизнетворной бактерии.
А Лужков, безусловно, жизнетворная бактерия. Хищник и паразит, санитар леса, при этом весьма и весьма самостоятельный и своевольный. Обладающий своей собственной, незаёмной логикой поведения.

И тут ты снова, в очередной раз, упираешься в главную (ну или одну из главных) развилок нынешней ментальной ситуации - когда любое событие обязательно кому-нибудь да выгодно.
И понимают ли сейчас те, кто улюлюкают вослед кепке, на чью мельницу они льют воду?
После любой, даже самой весёлой революции, санкюлоты всегда остаются голодными.
Однажды, я уже писал об этом.
Выходит так, что любое участие в любом деле оказывается участием в манипуляции, низводящем тебя до состояния пешки.
И здесь может быть только один выход - тотальное и бескомпромиссное неучастие в том, что происходит.
Добровольное наблюдательство, укоренённое в логике твоего частного существования - единственно возможная возможность сохранить себя и лишить пепельного послевкусия от всего тобой, лично тобой, пережитого.
Отказываюсь выть волками площадей и тд.
Tags: дни
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments