paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Новый "Шерлок Холмс" на Первом


Шабуров (между прочим, председатель УХО, Уральского Холмсианского Общества, выпустившего двухтомник апокрифов о ШХ) как-то мне объяснял технологию сочинений загадок с применением дедуктивного метода.
Все они могут быть рассчитаны лишь задним числом: только в обратной перспективе всё, что было придумано раньше, логично складывается в чреду причин и следствий.
Так и нынешняя английская вариация на темы ШХ может быть придумана только постфактум, при наличии харизматичного первоисточника.
Есть две придумки, старая, конандойловская, подводящая итог классицистической эпистоле и воспевающая радости позитивизма (всё может быть объяснено) и новая, постмодернистская, главный цимес которой - сдвиги по отношению к старой, первородной версии.
Между тем, оригиналу испытывать себя на прочность не нужно: он, выходя сухим из воды многочисленных экранизаций, застревающих в нём с приметами своего (каждое своего) времени, из-за чего Холмс уже давно превратился в Гамлета - у каждой эпохи он свой, уже давно стал архитепическим всем, которое как дышло можно толкать в любые стороны.
Самоутверждается, следовательно, последыш, чей концепт основывается на сдвигах, позволенных авторам по отношению к оригиналу; особый тип юмора (им ещё Борис Акунин постоянно пользуется), когда радость не может быть чистой, ибо ты держишь в голове свойства первоисточника, который обязательно учитываешь.
Юмор и рефлексия как раз и возникают в зазорах между тем что было и тем как стало. Смешным оказывается сам сдвиг, рефлексия, интенция.
Должно быть, поэтому на роль Холмса выбрали актёра с крайне специфической внешностью - с ним сложно себя идентифицировать, он отталкивает и, оттого, увеличивает зазор между оригиналом и копией.


Ватсон более традиционен, стандартен и приятен, ну, оно и понятно почему - Ватсон рассказчик, он [не только поэтому] гораздо ближе зрителю; собственно, он и является агентом зрительского любопытства. Ведь зритель точно такой же лох, постепенно, по ходу действия, прозревающий соглядатай.
Идея сериала дико проста - природа человеческая неизменна (и, как говорил Бродский, всерьёз можно говорить только об истории костюма), все коренные конфликты сохраняются.
Меняются, ну, да, только костюмы: то есть, гаджеты, мобильники, интернет, навигация. А ещё меняются декорации. Не условия, которые остаются прежними (добро и зло, богатство и бедность, хотя сплин ШХ в нынешней версии имеет явно иную природу, не такую, как хандра викторианской эпохи), но декорации (в том числе и общественные).
Оттого, ШХ, дёрганный что твой доктор Хаус, может быть гомосексуалистом, но не может быть наркоманом. Это у Иполлитова было эссе о том, что сегодня Микеланджело рисовал бы модели автомобилей, а Рафаэль моделировал одежду от кутюр; новому времени новые песни, новые преступники, хотя и со старыми мотивациями.

Но мне кажется, создатели сериала, правда, не учли двух важных обстоятельств, которые не могли пройти бесследно для образа ШК.
Во-первых, изменилась социальная сцена, более не допускающая любителей вне какой бы то ни было системы внутрь государственного дела; общество (особенно западное, корпоративное) ныне структурировано более жёстко и менее универсально; фараоны отдыхают.
И для того, чтобы допустить ШХ до расследования (хотя бы и по касательной) необходимы серьёзные обстоятельства. Скорее всего, в последующих сериях мы узнаем кое-что новое о прошлом ШХ, что, впрочем, не отвергает и не опровергает написанное Конан Дойлом, у которого великий сыщик, кажется, состоял на госслужбе и был шпионом.
Во-вторых, в те времена когда Конан Дойл писал свою сагу Фройд ещё не изобрёл бессознательного, из-за чего мотивации персонажей (и преступников и расследователей) должны резко измениться. Что, в свою очередь, не может не отразиться на нарративных сцеплениях.
А это, кстати, видно уже по первой степени.
Вы обратили внимание насколько неубедительными (вдвойне неубедительными на фоне блистательно написанных и переведённых диалогов) были психологические мотивировки серийного убийцы? Нет, внешняя схема-то, как раз, прекрасна (страховка смертельно больного), но насколько бедной и бледной она выглядит изнутри?
Де, где злодейство, а где гений? Или современные Джеки так же заурядны, как президенты-менеджеры?
Или это только мне так показалось?
Или жанр позволяет всё спишет и прочность концепта совершенно не этим правдоподобием поверяется?
Tags: телевизор
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments