paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Дневник читателя. Книга. Скобки

Каждый раз, читая что-то большое, важное, словно бы ставишь скобки этому периоду, точно заключаешь свою жизнь под обложку, которой пользуешься.
Внутрь неё, помимо исходного текста, попадает всё, как случайное, наносное, так и заранее продуманное.
Интересно наблюдать, как твой собственный сюжет накладывается и смыкается с тем, что предлагает тебе автор.
Как твои собственные мысли, бабочкой, вьётся поверх книжных строчек, вспархивает над описаниями, приземляется и садится на диалоги.


Обложка стоит фоном над всем, что происходит, текст прирастает твоими собственными событиями - дождями, ненастьем, солнечными перемигиваниями; листвой за окном, дорогой на концерты (метро, час пик, толпы жарко дышащих), концертными залами, смолкающими при первых звуках музыки, ну, и сама музыка, прозрачная, на водной поверхности которой проступают уже не буквы, но мыслеобразы, накопленные подкоркой.
Все эти люди, пришедшие на концерт, их шороши и реакции и твои мысли по каждому поводу, музыканты с их инструментами, дирижёр, кондиционеры, программа, качество звучания....
В книгу входят ранние и поздние вставания, липкие или же воздушные сны, завтраки и ужины, отсутствие обеда; надрывный голос новостного ведущего из телевизора и чёрный шёлк простыней, запах подмышек и пробежка по магазинам; поведение коллег на летучке и поведение начальников, одного и другого. Высыхающий после ливня асфальт. Пыль на мониторе. Пыль в углах кухни, вытираемая влажной тряпкой. Отсутствие горячей воды. Нежелание бриться. Разлуки и встречи. Сборы на поезд. Сам поезд в книгу, дочитанную накануне отъезда, уже не входит, хотя книга, разумеется, входит в щель купе, потому что если читаешь что-то большое и важное, потом долго ещё думаешь об этом, или не думаешь, но она, тем не менее, всё равно присутствует так или иначе, как те с кем ты был рядом все эти дни.
Фестиваль симфонических оркестров мира. Гастроли оркестра Густава Дюдомеля. "Ромео и Джульетта" по "Культуре и в айподе. Приезд отца. Переезд "ЧасКора", из-за чего протяжённость дороги (а, следовательно, чтения) увеличилась. Ты выкраиваешь минуты для того, чтобы вернуться внутрь бланманже, приготовленного страстным и умным, страдающим собеседником.
И очень странно, что потом, чуть после и много позже, этот кусок жизни, никак не закреплённый в пазлах и испаряющийся точно спектакль, уходит, будто бы его и не было вовсе.
То есть, ты его помнишь, но как след на воде, всё более и более стёртый, растворённый в десятках точно таких же, незакреплённых никакими чёткими датами или конкретными ощущениями, параллельных книгах, не обязательно с буквами - это же может быть и болезнь и какой-нибудь прыщ, время ношения новой рубашки или возвращение к старой пластинке, которую слушаешь по кругу, пока окончательно не заездишь своё восприятие. Никуда не деваются, растворяются в крови, рассасываются.
Жизнь состоит из рядов периодов, взаимодействующих между собой как бусинки в украшении; именно эти бусы дают ощущение полноты, наполненности.
Саша, я прочитал "Перса", спасибо, мне очень понравилось.

Tags: бф, дни, литра, мета
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments