paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Илья Глазунов в "Манеже"


32.73 КБ
Выставка посвящена 80-летию художника и представляет его новые работы в подвале Манежа, тогда как наверху, в главном выставочном помещении, проходит какое-то очередное коммерчески-торговое торжище. Выставка бесплатная, организованная картинной галереей художника, где и предлагается продолжить знакомство с творчеством И.Г.
Большую часть экспозиции составляет подборка фотографий, увеличенных до размеров картин и показывающая даже не сколько творческий путь, сколько "человеческий рост" Глазунова, выраженный через чреду великосветских знакомств.
Подробность, не знающая исключений, под стать живописной всеядности живописца - Глазунов показывает себя на этих фотографиях не только (и не столько) с королями, сколько с функционерами, причём всех мастей и этажей. Понятно зачем показаны фотографии, где Глазунов общается с Путиным и Медведевым, Матвенкой и Лужковым, но ведь история его не исключает и какого-нибудь Щёлокова и отдельного дуэта с Галиной Брежневой, например.
Не говоря уже о соседстве с Сергеем Михалковым или же, на другом снимке, с Прохановым. Тут же - семейные портреты и репортажные снимки с очередями, опоясывающими всё тот же Манеж.


Вторая часть выставки - новые работы. Перемешанные, впрочем, со старыми, в большом количестве привезённым из Тульской картинной галереи (эх, повезло же тулякам!).
Большая работа в жанре исторического комикса всего одна и именно ей открывают экспозицию. Дальше много минималистичных пейзажей, некоторое количество портретов разного качества, иллюстраций к классическим произведениям и кровавые сцены из времён татаро-монгольского ига.

58.61 КБ

Есть парочка ню, городских видов (и Питер и московский Кремль), какие-то сказочные славянские существа ("Жар-птица" с шагаловским прононсом).
Рука мастера постепенно теряет чёткость, что делает некогда стерильные работы исполненными дополнительной суггестии, техногенного свойства.

40.56 КБ

Такое ощущение, что внутри одного художника находится несколько - один из них по-шиловски вылизывает портреты нынешней и прошлой знати; другой озабочен прививкой зрелого модернизма к соцреалистическому дичку; постмодернистские комиксы с идеологическим душком принадлежат третьему; грязноватые ню (икры полностью обнажённой пышногрудой красавицы, лежащей на диване, зачем-то закрывает хвостатая чёрная кошка) и похожие по духу картины - четвёртому; стилизованные иконы, с обязательными облаками, которые помогают сделать контур изображаемых лиц более чёткими, не говоря уже о лунообразных глазах - пятому. А совсем новая, 2010 года ракушка, состоящая из клякс и красочных подтёков совершенно зверевско-поллаковского свойства - шестому; и так едва ли не до бесконечности.
Все эти разные личности противоречат друг другу, не очень хорошо друг с другом состыкуясь, из-за чего выставка одного прикидывается сборной солянкой.

48.73 КБ

И это очень странное ощущение, которое сложно записать в минус (тащит всё, что только можно тащить, откуда только можно) или в плюс (ну чем не пример всемирной отзывчивости, которую гоняет из стороны в сторону без невозможности остановиться и зафиксироваться на чём-то одном).
Разумеется, это такой стихийный постмодерн, смешивающий всё со всем, обозначающий объекты без проникновения внутрь, когда сюжеты обозначаются, но не проживаются, полые внутри и совершенно картонные. Что, повторюсь, не есть откровенно плохо, так как современное искусство снимает вопросы качества.
И, в самом деле, чем многофигурные глазуновские фрески потогонной живописи метры на метры отличаются от живописных коллажей Дубосарского и Виноградова, обязанных Глазунову больше, чем это кажется (вспомним их панно про четыре времени года русского искусства, висящее в фойе Третьяковской галереи на Крымском валу), при том, что Глазунов выставляет "холст, масло", тогда как у последователей всё чаще и чаще встречаются фотографические баннеры.
И, таким образом, оказывается, что дискурс - это вопрос позиционирования, тема назначающего жеста, авторского своеволия, которые достаточно чётко были описаны всё тем же Дмитрием Александровичем Приговым.

79.02 КБ

На фоне Глазунова оказывается, что Дубосарский с Виноградовым (или же Звездочётов) являются антиглазуновыми только по каким-то идеологическим, но не эстетическим позициям.
Важен лишь принцип, положенный в основу жанра литературной инсталляции. Общие тенденции таковы, что весь мир движется от слова к знаку, стихийно или осознанно борется с литературоцентричностью (следствием фаллоцентризма).
Кажется, основные культурные достижения последнего (ну и не очень последнего) времени связаны с преодолением литературщины, говорим ли мы про театр, кино или имеем ввиду изобразительное искусство.
Абстрактность рифмуется со свободой - и из-за того, что транслирует невербализуемое (а всё что можно было сформулировать уже сформулировали, причём неоднократно), но ещё больше из-за того, что зритель в такой ситуации способен разгадывать художественные ребусы в сугубо своём ракурсе, дискурсе, смысле.
Разумеется, Глазунов транслирует осколки большого стиля, воспроизвести который он не в состоянии, невозможно вдохнуть жизнь в гальванизированный труп.
Разумеется, Глазунов старозаветно тоталитарен, иначе бы не пытался "пасти народы", выдавая свои умозаключения за истину в последней инстанции и "почти на бис" даёт "великого художника", ибо иначе не умеет.
Но самое интересное - это предельная, дальше уже некуда, литературность его работ, идущая в ущерб собственно живописному качеству работ. Связанного рассказа всё равно ведь не выходит, а средства, принесённые в жертву мнимой связанности выдавливают из рам последние остатки жизни.

46.92 КБ

Очень показательно, что выставка Глазунова проходит в Москве параллельно большим экспозициям Пикассо, Дейнеки и Ротко, словно бы заговаривая современную культурную ситуацию и пытаясь отбросить её в дурную бесконечность прошедшего длительного. Духовность холодного отжима. Экстра вирджин.
Сохранить однажды найденное и зафиксированное статус кво, избежать каких бы то ни было изменений, ценой музеефикации и мумификации остывшего пепла - не странно ли, что симметричные жесты возникают едва ли не одновременно, причём поступают на арт-сцену с разных, не связанных между собой сторон, сцепляясь в архитепическую какую-то конфигурацию, лишь по странному стечению обстоятельств загнанную в подвал. В андерграунд.

47.12 КБ


Tags: выставки, искусство, мобилография
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments