paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:
  • Mood:
  • Music:

Антагонисты. Гутов и Кулик

Очень люблю инсталляцию Дмитрия Гутова «Над чёрной грязью», сделанную в 1994 году совместно с Т. Хенгстлер в галерее «Риджина»: 25 тонн и 500 метров свежеструганных досок, сваленных на пол одной из первых столичных галерей, отсылали к картине Юрия Пименова «Свадьба на завтрашней улицы» (1962) из собрания Третьяковской галереи.
Одна из лучших и многоплановых инсталляций ХХ века, как бы между прочим (и помимо прочего) вскрывающая особенности гутовского таланта: точность, помноженную на намеренную неброскость и делённую на фактурную выразительность.
Грязь, она же слякоть – как в очень важном гутовском видео «Оттепель», идущем под музыку Дмитрия Шостаковича (о, объекты Гутова ещё и зело музыкальны, в их основе зачастую лежат приёмы музыкальной композиции и это тоже важная отличительная черта его творчества) оказывается для него символом и метафорой социальных и общественных процессов.
Возможность изгваздаться, испачкаться, прилипчивость характеризуют подвижные процессы, общую подвижность, что, в свою очередь, характеризует жизненность происходящих процессов. Тот самый, сформулированный Мандельштамом, «огромный, неуклюжий, Скрипучий поворот руля», управляющий дорогой российского развития.



Осознанно, но или нет, но помимо классической картины Пименова, работа Гутова отсылает к другой, на этот раз малоизвестной работе Олега Кулика, сделанной под эгидой всё той же "Риджины" - выставке, посвящённой Андрею Монастырскому и группе "Коллективные действия", для чего Кулик вырезал и вывез в пространство московской галереи целый пласт земли с Киевогородского поля, куда Монастырский со товарищи выезжали для осуществления своих концептуалистских действий (описание её ниже, в бонусе).
Оба художника в данном случае работают с землей, большими массивами земли, захваченной в разных агрегатных состояниях и перенесённых из одного, стихийно-естественного, существование в другое, галерейное, обрамленное.
Но как же по разному они действуют в схожих случаях, давая ключ к пониманию своего дальнейшего (и, кстати, предыдущего) пути!
Грязь Гутова - живая, тогда как земля Кулика - гальванизированная, высыхающая, выставленная в качестве таксидермической продукции.
Инсталляция Кулика призвана сохранить, законсервировать существующий природный объект, придав ему иной статус. Его земля принципиально неживая, заранее вытоптанная концептуалистами (хотя вопрос кто живее, концептуалисты или же соцреалисты дискуссионный).
Интерес Кулика к восковым куклам, фотографиям мёртвых обезьян и ещё более мёртвых чучел из зоологического музея, мумиям и коллажам с мумиями выказывает острый некрофильский интерес "господина оформителя", начинавшего инсталлятором чужих художественных достижений.
Впрочем, гутовская грязь тоже не может вечно сохнуть; грязи свойственно высыхать и рассыхаться, застывая расползающимися по поверхности трещинами.
Кажется, что нынешние сварные объёмные конструкций из железа, сделанные на основе рисунков Рембрандта, это и есть грязь, ссохшаяся до самого последнего, едва ли не каменного состояния.
Огромный и неуклюжий руль повернул и встал на дыбы - отныне им украшают стены, способные выдержать тяжесть.
Не случайно, что у Гутова лучше всего (объёмнее всего) выходят артефакты с культурной подкладкой, тогда как лучшие работы Кулика одухотворяет и наполняет содержанием первородная "животная дикость".
Нужно ли говорить, что дикость оказывается мертва (в том числе и изнутри), тогда как культура всё ещё веет там, где хочет.


Бонус
Олег Кулик о выставке «Окрестнооти галереи „Риджина-Арт“. А.Монастырский», галерея "Риджина" (1911) - по тексту "Скотомизации":


" - И я понял, что нужен прорыв... Однажды к нам в галерею пришла замечательная 
книжная художница Вера Хлебникова. Когда я узнал, что она жена Андрея Монастырского, то сразу же в нее влюбился. Мне еще Грибков говорил: "Все эти "Мухоморы" - ерунда, всех их породил Монастырский. Гений и серый кардинал московской ситуации - он". Много лет имя Монастырского для меня было окутано тайной. Сакральной и мистической силой. Я уговорил ее привести в "Риджину" Андрея и сделать у нас его выставку. Но Андрей себе на уме, никого не слушает. Кроме Веры. Однажды она звонит мне: "Завтра в галерею придет Андрей". На следующий день приходит Андрей Монастырский. Кто его видел - это такая жаба в шапочке (у него все время голова мерзнет), немного скрюченный, с постоянно кислой физиономией и желчной улыбкой. Именно с ней он и заходит в "Риджину", где я раскачиваю грибковские простыни, все эти раздвинутые ножки... И тут Андрей как заржет... Оказывается, он знал Грибкова уже лет двадцать. Моя затея оформления экспозиции Грибкова (а у Монастырского по этому поводу свои тараканы) ему понравилась. И мы проговорили с ним несколько часов. О жизни и об искусстве... Набравшись чудовищной наглости (изображает вкрадчивость), я говорю ему: "Как бы мне хотелось сделать вашу выставку..." И Монастырский соглашается. На удивление легко. "Мне очень нравится то, что вы делаете", - говорит он. "Что за выставка?" - спрашиваю. "Вы знаете, - говорит, - самое интересное всегда - контекст. "Риджина" - новое пространство. Что это за территория? Давайте сделаем выставку окрестностей галереи "Риджина". Погуляем с вами, посмотрим, может быть, и определимся..." Часа три я провожал его домой. Он жил тогда недалеко от Преображенского поля. Мы прошли завод "Красный богатырь", каналы, зашли в церковь, посмотрели какую-то икону, где-то в кустах пописали, попинали палки... В результате мы попали на кладбище. Андрей много про него рассказывал, показывал. Темнело-вечерело, когда мы распрощались. Тогда-то Монастырский дал окончательное "добро" на свою выставку. Мол, делайте. "Вы делайте, и будем обсуждать... общаться..." Я вернулся в полной растерянности. Еще пару раз прошел по этим местам... Я-то думал, будут какие-то произведения, жесты, комментарии к жестам... Но ничего этого не последовало. Ситуация поставила меня в тупик. Честно говоря, я так никогда не работал. Ни до не после...

- Темен жребий русского концептуалиста, тем более такого, как Монастырский. Это теперь, после выхода фундаментального тома "Поездки за город", когда оказалась собранной вся документация его группы "Коллективные действия", минус-метода Монастырского стала очевидной, приобрела законченный вид. А тогда... Тем более что ты ведь никогда не был участником "Коллективных действий" и попал будто в сказку: "пойди туда - не знаю куда, принеси то, не знаю что..." 

- У меня появилась внутренняя злость. Пришлось поподробнее вникнуть в деятельность московской концептуальной школы. Тогда я осознал, что главное у Монастырского со товарищи - эстетика рассеивания и исчезновения, медитации. Когда все пронизано смыслом, но он, смысл, тем не менее ускользает. Ничего здесь не происходит случайно... Именно так у них и появляются выставки: выбирается некий нейтральный предмет - ветка, палка, копалка и комментарий к ней. Белое пространство, белые листы бумаги, и ничего более... Как бы то ни было, мне хотелось сделать нечто совершенно другое... Мне же нужно крови и зрелищ. Криков и чувств. Открытой брутальной эстетики. И я затаился: ты, крыса подпольная, вытащу-ка я тебя из норки наружу. Я сделал довольно простой: взял буквально все, что можно было взять по дороге от "Риджины" до дома Монастырского, и втащил в галерею. Палки, бревна, доски, на которые мы пописали, могильный камень, на котором сидели... Завод "Красный богатырь" я, разумеется, втащить не смог, но пошел к заводским художникам-оформителям и заказал им историю завода, исполненную на рекламных щитах. Возле церкви что-то надыбал, уже и не помню что. Но самая классная идея, которая мне пришла в голову, - поехать на Киевгородское поле...

-   Куда Монастырский регулярно вывозил "Коллективные действия", то есть отсутствующий центр его акционной деятельности.

-  Мне срезали на нем кусок дерна размером с объем галереи. И покрыли пол галереи этой землей. То есть подрезал корни этому сакральному Киевгородскому полю! Заказал самосвал, рабочих, и два дня они срезали на нем дерн. Потом мы закрыли всем этим пол, втащили бревна, рота солдат притащила могильный камень, повесили стенды с историей завода, а местный художник из ДЭЗа сделал зарисовки домов вокруг. Еще мы сняли видеофильм, как под завод "Красный богатырь" втекает река. И скульптор Татьяна Машукова (теперь Антошина) сделал керамический макет этого завода в разрезе, показав реку под ним. Но и это был не главный мой сюрприз. Тогда было много уличных музыкантов. Как правило, баянисты-аккордеонисты свирепого вида. Играли они трагические и сентиментальные советские песни. Я нанял десять человек, рассадил их по кустам, и буквально от самого входа в метро они сопровождали всех пришедших вернисаж своими мелодиями. Самого колоритного типа, похожего на убийцу из фильма "Место встречи изменить нельзя", одетого в белую рубашку, я посадил внутри галереи. Он играл с таким чувством, с такой мощью...
Экспозиция получилась брутальной: сырой землёй воняло, хоть святых выноси... Представь ситуацию: публика приходит на выставку (делает паузу) Андрея Монастырского, которого знает как автора тонкого комментария и холодных экспозиционных решений, и попадает в переполненное знаками пространство.

- Что же было от самого Монастырского?

- Ничего. Ни-че-го. Кроме имени. Хотя на самом деле не совсем "ни-че-го", потому что, когда пришел Илья Бакштейн, он сказал, что воспринял эту выставку как пощечину. Он знал Монастырского как мастера, пестовавшего эту эстетику едва ли не четверть века. И вдруг видишь такое... с чем бы это сравнить? Приходишь к королеве на прием, а она дрочит. Ты знаешь ее как богиню и символ нации и вдруг застаешь старушку за гадливым рукоблудием. Концептуалистам выставка была обречена не понравиться, они обвинили меня в использовании имени художника. Но многие оценили ее как принципиальную.
Так мы породили первый разрыв в общественном мнении арт-тусовки. Многие решили, что это - лучшая выставка Монастырского (довольно хихикает). Многие знали, что это - мой кураторский проект, и оценили красоту замысла; понравилось, что глубоководную рыбу вытащили на поверхность. Главный же результат этого проекта оказался в том, что ты, хотя и отталкиваясь от концептуализма, сформулировал и заявил собственную эстетику.</span></span>


вторник, 27 апреля 2010 года, 09.47

Дмитрий Гутов: «Подтексты — это к другим»Дмитрий Гутов: «Подтексты — это к другим»

Известный художник продолжает серию работ, посвящённых рисункам Рембрандта

Почему именно Рембрандт? Способ доходчиво объяснить позицию или шлак? Какую роль во всём этом играет музыка? В каких направлениях не думает художник Гутов и что ему не интересно. Подробнее




среда, 24 сентября 2008 года, 14.07

Лев Толстой как зеркало русской метафизикиОлег Кулик  Лев Толстой как зеркало русской метафизики

Почему куры гадят на голову классика?

Новой выставкой в парижской галерее Рабуан-Муссьон великий постконцептуалист Олег Кулик подводит итоги акционистского периода своего творчества. К 180-летию графа Толстого мэтр российского арта, проникший в сны человечества, объяснил смысл своей инсталляции «Лев Толстой и куры». Кулик никогда не скрывал своего восхищения и преклонения перед Львом Толстым. Философские идеи писателя, образ его жизни давно вдохновляют Кулика. Инсталляции Кулика «Лев Толстой и куры» произвела фурор на недавней рестроспективе Кулика в ЦДХ, а затем была куплена французским музеем города Нанта. Мы публикуем эссе художника, в котором он объясняет, зачем живые куры гадят на голову мертвого классика. Подробнее


Tags: искусство
Subscribe

  • Твит дня. Антон Чехов

    Если человек не курит и не пьет, невольно задумываешься, а не сволочь ли он?

  • Твит дня. А. Гельман

    Только пережив ожидание исчезновения, можно по-настоящему ощутить прелесть присутствия в жизни.

  • Твит дня. Владимир

    С годами перестают удивлять подлость, предательство и лицемерие, зато все больше изумляют добродушие, надежность и открытость.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments