paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

"Русские утопии". "Футурология" в "Гараже"

К двойной выставке о влияниях на современное искусство авангарда вообще и супрематизма в частности, Гараж привычно преобразился.
Выставочные модули, составленные из толстенных фальшь-стен насыщенного света, уходящие под роскошный конструктивистский потолок, сконструированный Шуховым, размазали по периметру, соорудив посредине ангара огромную площадь, на которой поставили башню Николая Полисского, сооружённую, разумеется, из брикетов с сеном - вавилонская башня, намекающая на башню Ш-Интернационала.
Из-за этого майдана на первый план выходят значительно расширенный книжный магазин и кафе, про которое из журнала "Афиша" мы знаем - оно лучшее музейное кафе столицы.
За башней Полисского стоит чёрный выставочный дом в натуральную величину, построенный для выставки Марка Ротко, привозимой в апреле. Сейчас чёрное выставочное пространство закрыто и интригует, выполняя роль "Чёрного квадрата", уж не знаю, преднамеренно или нет, выполняя функцию главного соединительного звена между выставками, а так же между художниками, между супрематизмом и современностью.

71.88 КБ


Если музеи выставляют сами себя, если артефакты являются поводом для чего-то иного, то что выставляется сейчас в "Гараже" под именем "Русских утопий" и "Футурологии"? Каково же оно, осуществившееся будущее и воплотившаяся в одном, отдельно отстроенном месте, утопия?
Это и есть самое интересное - мессидж "Гаража", перегороженного мощными, едва ли не в полметра толщиной, стенами - два параллельных лабиринта с гаражом под отсутствующего Ротко посредине.
Стены тут и в самом деле - главное. Самое важное. Мощные, стильные, подавляющие, украшенные пояснительными стендами и этикетками, фразами из Малевича, стремительные, разделяющие, образующие лабиринт выставочных пространств, каждое из которых равно (и по логике-смыслу и по территории) отдельной галерее.
Это позволяет подать работы, монументальные, под стать протяжённым пространствам, эффектные артефакты крупным планом, точно на авансцене.
Поскольку все работы, кроме двух шедевров Малевича, заимствованных на время из ММСИ новые, специально к выставке приготовленные, то выходит, что нынешняя экспозиция оказывается чем-то вроде ярмарке, объединяющей два ряда автономных галерей. Точно ты присутствуешь на чреде автономных, не связанных между собой вернисажей.

Объекты расставлены крайне щедро, вокруг масса голодного пространства; возле каждого из них стоит по охраннику и смотрителю в чёрной униформе.
Они маются в этой космической безвоздушности, слоняются из угла в угол, девушки разговаривают по телефону; при виде посетителей, подобно щупальцам, они начинают навязчиво притягиваться, точно магнитом, заслонять собой экспонаты.
Сначала они, с ходу, запрещают фотографировать, а потом нависают над тобой, контролируют каждый твой шаг, их количество совершенно не оправдано ни ценой произведений искусства, ни их особенной хрупкостью.
Охранники и есть вторые, после стен, значимые экспоненты двойной выставки. Их невозможно пропустить, не заметить.
То, что они давят понимаешь, скрываясь в тёмных боксах с видео. Обычно такие объекты пробегаешь, а тут поймал себя на том, что из сумрака выходить не хочется.
Вот и досматриваешь до конца очередные музыкальные импровизации Виктора Алимпиева; видео-ЖЖ Оли Чернышёвой, выложенное на двадцати плазменных мониторах; три "другие" жизни от Ольги Кисилёвой (одно, французское, видео про парня, работающего кассиром, удивительно пронзительное: за три минуты рассказан и показан целый роман с продолжением).
С видео связано особенное течение времени, когда даже трехминутный ролик, помещённый в темноту, кажется странно долгим, растянутым. Обычно на освоение прекрасного уходит гораздо меньше времени и внимания.

Вообще-то, актуальное искусство не обязательно должно быть демократичным как на Винзаводе. Тем более, что "Гараж" - прямая ему противоположность. Однако, корпоративное давление, ни на минуту не оставляющее посетителя, постоянно подчёркивает, что ты тут лишний, в тебе не заинтересованы. Тебе, за билет в 200 руб., дана возможность одним глазком посмотреть на большие деньги. Точнее, на музэй как на часть красивой жизни. Так здесь комфортно, чисто и светло, как в европах, так здесь красиво, богато.
Цель лежит где-то в другой плоскости, не в плоскости искусства. Начинка может быть разной, главное название бренда - как в случае с брендом малевич или с брендом ротко.
Экспозиционная политика тоже особой роли не играет и вполне можно допустить ситуацию, в которой выставка существует всего один день - чтобы можно было великосветский раут устроить.
Можно легко представить, что эту выставку никто, кроме Абрамовичей не увидит, ведь стоят же у них "дома" поддельный Джакометти и наидорогой Бэкон.
Понятно же, что 200-рублёвые билеты не способны окупить ни производство выставок, ни поддержание и жизнеобеспечения исторического ангара и нужно только потому, что западные маркетологи советуют не делать ничего нахаляву: проверено же, халявное восприятие будет обязательно иным.
Лакомая игрушка, драгоценность, монплезир или же, если точнее, эрмитаж, позволяющий не только проникнуть в мировую элиту с белого входа, но и воплотить русскую утопию с лакеями, охранниками, толстыми стенами и патентованной гламурностью, сочащейся здесь повсюду - по трубам по потолку, по стенам, как аутентично-кирпичным, облагороженным итальянским садовником архитектором, так и фальшиво-декоративным, обвешанным французским куратором актуальными цацками.
И с этими выгородками, которые читаются то ли как феодальная раздробленность, то ли как тюремная.
Наследники авангарда. Кто бы спорил. Только это уже давным-давно уже антиутопия, детка...

Tags: Гараж, выставки, искусство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments