paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

  • Music:

Моне (58)



Пропустим море, учудило похмельный чад тоска песка и горечь гор; у неба вышла середина, а в сердцевине плещется пустота


Всеволод Матвеевич Володарский, мой главный наставник в деле постижения искусствоведения, ещё в мои школьные годы предупреждал меня о том, что репродукции одних и тех же картин могут разниться из-за особенностей технологии цветоделения. Но не до такой же степени!
"Утро в Этретате" (1883) из частной коллекции, копия которого стоит теперь у меня на столе в ташеновском календаре, излучает послегрозовой свет и исполнена в желто-зелёной гамме, более близкой к гамме моего пасленовского юзерпика (см), чем к работе Моне; лёгкая рябь, бьющаяся об отчётливо песчаный берег с отмелью, скалами и парой обветренных лодок, пребывает в радостном покое, в отличие от вариантов, найденных в сети, некоторые из которых и вовсе черны, точно гроза ещё не прошла, но продолжается. И настроение, соответственно, оказывается иным. А где колор, так и мессидж. Это уже не утро, но ночь почти.
В советских книжках репродукции чаще всего были (тут не до жиру) мутно-черно-белыми, из-за чего считывание эйдоса превращалось в ребус, что, с одной стороны, вредило восприятию (как в теории "плохого перевода") считывались крохи замысла и нужно было продираться сквозь пелену белого шума, но с другой и помогали, поскольку редукция обрубала почти всё, оттого работа с эйдическим основанием оказывалась просто-таки очевидной, необходимой. Неизбежной. Теперь в центре такой работы является сравнение оттисков и копий, тем более, что работа находится в частном собрании и увидеть её в реальности нет никакой возможности.
Понятно, что проблематика восприятия, из-за этого возникающая, больше относится не к искусствоведению, но именно что к современным формам бытования прекрасного, которыми все мы в подавляющем большинстве случаев пользуемся. Пойти в музей - это одно, а альбомы, каталоги, интернет - совершенно иное. Почти Беньямин. Оттого и интересно анализировать "седьмую воду на киселе", которая имеет хоть какое-то отношение к территории твоей собственной жизни, а не к зачищенной территории искусства.
Между тем, сегодняшнее "Утро в Этретате" является описанием того же самого берега, что попался мне и вчера. Правда, с несколько более удалённой точки, из-за чего лунка берега, округлость глазного яблока, образованного берегом со скалами, отказывается от монументальности, делается более протяжённой и даже протяжной. Ландшафт входит в разговор о настроении важной, но, одной из, составляющих. Точно так же, как и безмятежное небо с лёгкими рубенсовскими завихрениями возле линии горизонта, уступая первородство структуре морской воды. И она здесь, занимая большую часть места, оказывается главным передатчиком смятения (ветер подул и газета смялась не по линии изгиба), выползающего на вполне мирный берег, заползающего на него. Море - источник подспудной тревоги, которая здесь хотя и нейтрализована, но на контрасте с песчаной землей и скалами, выглядит главным раздражителем.
В отличие от вчерашней картины, лодки здесь вообще практически не играют, а разные варианты одного и того же изгиба ландшафта заставляют путаться в показаниях точно так же, как разные оттиски одного и того же, извлечённые из разных источников, то ли противоречащих друг другу, то ли подтверждающих мысль как того, так и другого. Если считать, что форма мысли есть, отчасти, и её содержание, то каждый раз (с каждой копией, оттиском, репродукцией) мы имеем дело с другой картиной. Или, всё-таки, с одной и той же?

Tags: Моне
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments