paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Мария Васильевна


Сегодня ездили в пригород, на поклон к Марье Васильевне, которая первым делом, ещё в дверях, спросила сколько мне лет. "А мне восемьдесят", гордо сказала она, опираясь на палку. Из-за двери её рабочей комнаты громко верещал Малахов в передаче "Пусть говорят": Зачем вы это смотрите, говорю. Ну, как же отвечает, телевидение это же зеркало...
- Да какое же это зеркало? Кривое, извините. Которому нельзя верить, хотя многие верят.
- Вы думаете, общество не извлекло никаких уроков из прошлого?
- Конечно, не извлекло.
- Ну и хрен тогда с таким обществом.
- Так ведь жалко же...
- Жалко у пчёлки сами знаете где.


Когда Лебедев ушёл за второй бутылкой, МВ, хитро прищурившись, начала рассказывать о том, что дом этот, трехэтажный особняк с садиком, с приведениями. на его фасаде, если немного отойти, под крышей видно круглое окно, за ним просматривается какое-то помещение. Попасть в него невозможно, так как нет ни двери, ни лестницы. Однажды с крыши упал кусок шифера (?), поставили строительные леса как возможность заглянуть внутрь, но стропила заканчивались в аккурат недалеко от иллюминатора. То есть, так и не попали, упустили такую возможность.

Мне нравится, как она зовёт меня по фамилии и говорит "рыбца" ("а передайте-ка мне рыбца"), как она интонирует мат и повторяет: "Ну, я тоже человек", рассказывает о своих днях рождениях (4 января и 27 декабря, которые подсуетила ей мама, чтобы казаться моложе, а она назначила дату на день рождения мальчика, в которого тогда была влюблена. Имя-фамилию мальчика помнит так же, как и имя-отчество классной руководительницы Олимпиады; теперь вот и я не забуду).
Села накормить нас с Андреем и самым важным для неё было удивить нас необычностью сочетаний продуктов и их вкусов: - Вот попробуйте, что это?
Предлагает нечто похожее на кабачковую икру, разрывающуюся во рту радугой странных вкусовых сочетаний. Я говорю про банальные баклажаны: - Синенькие...
- Сам вы синенький, баклажаны находятся в другом салате, а вот это что? Помучайтесь-помучайтесь... А вы, Лебедев, не подсказывайте!
У Марьи Васильевны феноменальный слух, поскольку она находится в другой части кухни, разделенной на две полукомнаты, заваленной всякой всячиной, а Лебедев шепчет мне про перетертый тартар достаточно тихо.
Другой специалитет, нам предложенный, мы, всё-таки, разгадали - луковое варьенье, рецепт которого МВ подарили соседи из дома напротив, где живёт, между прочим, историк искусства и один из главных специалистов по Рембрандту (недавно его книга вышла в России).
Сладкое луковое варенье кладётся на кусочки поджареных тостов, сверху кладётся ломтик малосолёной сёмги и всё это под португальское вино, вторую бутылку которого Лебедушка приносит с веранды, проглатывается в неимоверных количествах. И всё это, вместе с баклажанным салатом и листьями салата с винным уксусом, звучит свеже и непередаваемо кулинарно остроумно.
- А всё почему, - говорит МВ, - из-за характера своего. Важно удивить. Сделать не так, как все. Я знаю, что я плохая. Злая, мизантропическая, не очень люблю людей, они для меня материал для наблюдений, как для врача, но вот чего у меня нет и никогда не было, так это зависти. Всегда было достаточно того, что я имею. А ещё очень важно быть не такой, как все...
Тартаром своим она гордится не менее, чем мемуарами, которые обещала закончить к лету (и вот тогда приедет в Москву, а до этого ни-ни).
Потом говорим об Интернете и "Частном корреспонденте", новых чертах культурной жизни (МВ, "люблю бумажку", выцарапывает последнюю "Афишу", которую я читал по дороге) и новых технологиях, издательстве Юрьенена и кулинарных способностях Татьяны Толстой и тюремном опыте Синявского, а, главное, о том, как следует относиться к неприятелям и врагам, коих у МВ великое множество.
- Это всё потому, что я говорю правду. Всегда.
- С раннего детства?
- Конечно. И это очень удобно. Потому что не нужно запоминать кому и что ты брякнул. Я помню эпизод, который мне перевернул сознание. В школе одна девочка постоянно у меня списывала контрольные. Однажды я встала и сказала, что оценку ей поставили нечестно. Тогда после уроков все школьники, не давая мне прохода, стали забрасывать меня снежками. Я вернулась в школу и классная руководительница спросила в чём дело. Я объяснила и тогда Олимпиада Михайловна мне говорит: А зачем ты сказала при всех? Нужно было остаться после уроков и рассказать мне лично. После этого во мне всё перевернулось. На следующий день я попросила прощения у всего класса и сказала, что отныне и навсегда все могут у меня списывать сколько хотят...
- Ну, конечно, - говорю опечаленно, - вам-то приходилось воевать с Солженицыным да Максимовым, но то ж фигуры; к тому же с тех пор ведь народ, должно быть, измельчал, в отличие от низости, которая только прогрессирует...
- В низости, - с удовольствием говорит МВ и смотрит поверх очков, - они были точно такими же низкими, как и все остальные... У меня очень мало друзей, а вот недругов больше чем у вас обоих, вместе взятых, но мне, слава богу, есть чем заниматься, работы выше крыши, поэтому...
А потом она устроила сеанс коллективного "Фердыщенко", рассказав о том, как она украла книги из библиотеки (в 12 лет, двухтомник Вересаева "Пушкин в жизни") и заставив рассказать подобные истории меня и Андрея.
На прощание она просит нас закрыть её, чтобы не выходить на улицу. Лебедев удивляется, что, вот, мол, столько лет прожил, а никогда не закрывал человека в его собственном доме.
- Да не дом закрывайте, а ворота, чтобы мне за вами не ходить, - и показывает на свою палку, а потом контролирует весь процесс закрывания ворот и скидывания ключа в щель почтового ящика, высунув седую голову в очках на улицу.



Tags: Париж, невозможность путешествий
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments