paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Бес фот

На круглый стол, посвящённый, как написали организаторы, "роли русского писателя в XXI веке" я опоздал, так как Семён Мирский назначил мне встречу в кафе. Мы проговорили с ним больше предполагавшегося времени, так как сильно увлеклись: говорили о самом главном. Мы редко видимся и каждую встречу Семён, один из самых интересных и губоких людей, с которыми мне доводилось встречаться, использует для того, чтобы поддержать своих авторов, не только, между прочим, меня. Мирский влияет благостно и благотворно, после его рассуждений открывается ощущение перспективы и хочется тут же побежать за компьютер и написать нечто шедевральное.


Поэтому, когда я забежал в зал "Лев Толстой" круглый стол набирал обороты. Касимов, Геласимов, Сахновский и Курков рассказывали о своих методах работы и о том, какой они видят современную русскую литературу, но для начала каждый рассказал немного о себе. Поскольку я опоздал и не знал регламента и тона, то тут же, с места и в карьер, начал громоздить что-то глобальное и обобщающее, так как на новенького микрофон сунули мне.

Так мы и кружили, вокруг да около, рассказывая о своих взаимоотношениях и действительностью, и, значит, о своём "творческом методе". Французы реагировали бурно и, после окончания круглого стола, окружили каждого писателя с просьбой подписать книжки. Франсуа, который торговал нашими сочинениями, привёз не только мой галлимаровский томик, но и, что было особенно приятно, астрелевскую книжку "Ангелы на первом месте", которую продал с лёту. Все экземпляры, уж не знаю, сколько их там было. Но подходили, в основном, с книжкой белого цвета, которую кроме красной рамочки ничего не украшает.
Мне было приятно, что среди прочих, подошла девушка из Чердачинска, которая уже прочитала "Ангелов" и сильно радовалась, что вот, наконец, появилась книжка о её родном городе. Кроме разных других людей ко мне подошла переводчица нашей с Митей Курляндским книжке о музыке (Митя, привет!), которая в шутку пожаловалась, как же трудно ей было переводить наши интеллектуально замороченные пассажи.

Но я её уже почти не слушал, так как на Гобеленах меня уже ждали господа Лебедев и Панов, с которыми мы и пошли в "Купол", а затем в пивной ресторан, есть мидий. Это сейчас за моим окном снегопад и мокрые хлопья заштриховывают вид на город, а когда мы гуляли было тихо и тепло, мы ходили по Монпарнассу, по бульвару Распай и мимо гостиницы "Истрия" (Вадька, привет) и, показывая на большие окна художественных мастерских в ар-декошных многоквартирниках, Лебёдушка через слово вспоминал Блока. Вообще, нужно сказать, что плотность литературных разговоров (настоящих, причём, а не квази интеллектуальных) с цитатами, аллюзиями и ременисценциями, в Париже необычайная. В Москве про такой модус и накал уже давно забыли, а здесь оно то ли законсервировалось, то ли нагуляло аппетит, но, кажется, я уже давно столько не говорил о литературе. Именно о литературе, а не издательских отношениях и обстоятельствах литературного быта. И это немного странно.

Нужно ли говорить, что через некоторое время мы оказались в легендарном магазине "Шекспир и компания", где Лебедев, усадив меня за антикварный стол, попросил сформулировать семь тезисов о русской литературе постиндустриального времени.
Что я перечислил? Свобода и независимость, современность и актуальность, открытость и интерактивность, адекватность и вменяемость. Может быть, подвижность. И ещё нужно было добавить новаторство? Спасибо Андрею, что заставил сгруппироваться и сформулировать.
Сформулировав черты новой литературы, в дебатах и воспоминаниях о друзьях-товарищах, мы отправились дальше, мимо Нотр Дама, сад которого был уже закрыт и поэтому, Олег, я не смог посмотреть остались ли там яблоки на ветках.
Ну, представьте, десять часов вечера, рекламное освещение, блики на воде, полная луна на голом небе и мы, медленно продвигающиеся на север к каналам и шлюзам. Мы ведь дошли до Сталинграда, где я распрощался с северянами и поехал по своей лиловой ветке номер семь к себе на крайний юг. Юго-восток, с тем, чтобы распрощавшись наутро с Андреями, Игорем и Женькой пойти уже своим, отдельным, парижским путём.
И, если получится, попробовать вернуться в Лувр.

Tags: Париж, невозможность путешествий
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments