paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Жванецкий

Жванецкий празднует юбилей в Зале Чайковского. Видимо, в записи, так как ещё про Майкла Джексона шутят. Шутят и выступают в жанре "как здорово, что все мы здесь сегодня собрались". "Интеллигенция поёт блатные песни..." Сытые, самодовольные, лоснятся. Один раз показали скрюченного инсультами Вознесенского, ему уже давно не смешно, но тоже ведь смеётся. Чаще показывают Окулова. Видимо, потому что в записи, ещё до снятия. Борисовна придаёт статус. Присные и пресные медийные лица - кто во что горазд, во веки веков. Соревнуются, кто не смешнее, Хазанов или Захаров? Поднимите им веки. Жанр задушевности утрачен, как и харизматическая интеллигенция, но другого просто не знают. Или проще по накатанной. Параллельно поздравлениям выступает юбиляр. Выступает совершенно не смешно. Или у меня с чувством юмора что-то? Или это юмор такой, ситуативный, как в "Кривом зеркале": при записи не передаётся, воздействует только при непосредственном контакте, когда ты сам находишься внутри ситуации. Но ведь и внутри, кажется, тоже совершенно не смешно.


То есть, как обряд, приношение времени и смысла в угоду чему? Я помню, как возник массовый интерес к Жванецкому. Магнитофонные кассеты при советской власти, когда всё самое запретное и было самым интересным. Сгрудившись в коридоре школы, слушали после уроков. Потом советская власть ушла, но интерес остался. По инерции, вероятно. Ну, да, есть россыпь каких-то наблюдений, точных или не очень, подправленных, как майонезом, вот этой как бы сочной, брызжущей интонацией. Ритмом. Южная ритмика и риторика, переведённая в разряд устного выступления. Писатель-сатирик. Юморист. Печальный клоун.
Бренд, в сущность которого никто не вдумывается, так как если вдуматься, понимаешь: кашляющая пустота. Дико не смешная: бегаешь по каналам, но юбилейная запись длиннее любой передачи или фильма, потом что бренд. Тот случай, когда все говорят: "ну, да, как же, Михал Михалыч" и не задумываются, что всё оно и есть "как бы". Острота ушла, остались остроты. Вымученные, высушенные, солонее анчоусов. Как бы эстрада. Как бы смешно. Как бы остро. Какой-то заговор обречённых. Фига в кармане превращается в тотальную фигу всему: глубокомысленно поднимать брови, делая вид, что за этим мычанием скрыто нечто, а за ним ничего не скрыто, потому что там никогда ничего и не было, кроме ожидания. Потому что школьники выросли, а ничего нового, кроме Гришковца, не появилось. Вот и хватают ртом воздух в память о несбывшемся. О непережитом, ибо вместо нас живут, пью и жируют, совершенно другие люди, точно знающие: вот сейчас выйдет Жванецкий и станет светло смешно. Предвзятость такая, делающая смешным несмешные ужимки старого, самодовольного, упитанного пошляка в набоковском духе, который может быть и умнее того, что говорит, но всем же смешно, все же смеются...
Никогда не понимал. Не принимал. Искренне хотел заинтересоваться, искренне хотел как все.
Опять вся рота не в ногу идёт?

Tags: телевизор
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 119 comments