paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Тасрада Крал Аздир

Hanife Çaylak
Dimitri Bavilski: “Taşrada Kral Azdır”
"Edebiyat eleştirileri yazdığım dönemde çağdaş edebiyatı çok okudum ama fazla beslenemedim. Şimdi zamanın sınadığı kitapları tercih ediyorum. Ne kadar uzun süre geçerse, bu kitapların gerçekliklerini anlamamız için o kadar şansımız artıyor, anlatabiliyor muyum? Hâlâ eskisi gibi okunuyorsa insanların onlara hala ihtiyacı var, sağlamlıklarının garantisi var demektir. Benim başucu kitaplarım: Dostoyevski‘nin romanları, Proust’un Kayıp Zamanın İzinde kitabı ve Seneca‘nın Ahlaki Mektuplar‘ı..."


http://ceviribilim.com/?p=2423

Перевод с турецкого:

— Как началась Ваша писательская деятельность?
- С критики. Оказалась востребованной именно эта форма моей деятельности. Я очень много читал и еще больше писал. Потом, в какой-то момент понял, что могу сам и не хуже. Попробовал. Понравилось. Понравилось само состояние придуманного мира, в котором живёшь одной ногой. Человека, написавшего хотя бы один роман, всегда видно – он здесь с нами как бы не весь, потому что одной ногой он «там», в придуманной им реальности. Понаблюдайте за писателями.

— Почему Вы больше не пишите стихи? Может быть, пишите, но не публикуетесь?
- Мне кажется, я всё понял со стихами – как они устроены сами по себе и внутри меня. Мне это не очень интересно. Хотя, возможно, нынешние стихи могут выглядеть как-то иначе, не так, как мы привыкли. Тогда многие записи в моем блоге или даже статьи можно посчитать за стихи. Лично я так их и воспринимаю.

— Вы перебрались из Челябинска в Москву, ценят ли Вас ваши земляки, знают ли о Вашем творчестве?
- На этот вопрос должны отвечать сами земляки. Мне кажется, я много сделал для своего города и культуры в нём, осталось ли это или ушло в песок я не знаю. Я намеренно отстранился от своей прошлой жизни, чтобы она не мешала моей нынешней. Но мои тексты свободны для всех, видите, Вы и в Турции смогли их найти. Я, думаю, уральцы не менее сообразительны, чем турки. Было бы желание.

— Как Вы относитесь к популярности?
- Я не считаю себя популярным. У меня нет больших тиражей, я не пишу бестселлеров. Я веду частное существование частного человека и, как мне кажется, лишняя популярность могла бы этому помешать. Я люблю проводить время так, как хочу, а популярные люди себе почти не принадлежат.

— Ваши книги переведены на европейские языки, Вы сами выбрали переводчиков, или переводчики заинтересовались Вами?
- Мне их выбирали издательства. Автор не сильно задействован в этом процессе. Могу только сказать, что все мои переводчики стали в процессе работы моими добрыми товарищами.

— Что Вас больше притягивает? Деятельность журналиста или писательство? Вы брали интервью у Сорокина, у Акунина, и у многих знаменитых авторов. Почему Вам не отказывают в интервью? Есть ли у Вас особый подход к автору?
- Ну я сделал несколько книг в жанре интервью, поэтому у меня есть некоторый журналистский опыт. Оттого и не отказывают, должно быть.
Журналистикой я зарабатываю на жизнь. Серьёзная литература, к сожалению, средств для существования не предполагает. Но мне нравится писать и редактировать, делать газеты и журналы, это помогает мне быть в центре современных процессов, держать руку на пульсе…

— Что определяет Ваш интерес и что определяет Ваш вкус к чтению? Есть ли у Вас настольная книга? И книги каких авторов XIX., XX., XXI. веков Вы предпочитаете иметь под рукой?
- Когда я был критиком, то читал очень много современной литературы, ну и переел её немного. Теперь я предпочитаю только книги, проверенные временем. Чем больше времени прошло, тем больше шансов, что они настоящие, понимаете? Если их по прежнему читают, значит, они до сих пор нужны, значит, у них есть запас прочности.
Мои настольные книги – романы Достоевского, «В поисках утраченного времени» Пруста, которые я постоянно перечитываю, а так же «Нравственные письма» Сенеки.

— Мне показалось очень необычной форма изложения в Вашем романе «Едоки Картофеля». Все идет от первого лица женщины преклонного возраста, обремененной семьей. Вы очень ярко прониклись психологией этой женщины. Все образы очень яркие, но, к сожалению беспросветные и тоскливые. На чьем опыте Вам удалось все это прочувствовать?
- Ну, настоящий мужчина должен понимать женщин, иначе у него ничего с ними не выйдет. Мы только и делаем, что думаем о женщинах, наблюдаем за ними, делаем какие-то выводы. Собственно, для этого я и пишу женские образы – как знак признательности, уважения и заинтересованности женским полом…

— Почему в ваших романах жизнь провинциальных городов настолько беспросветно и уныла? Даже солнце фигурирует один или два раза?
- Потому что провинциальные города никогда не находятся в центре. Они потому и провинциальные, что центр где-то в другом месте.
Вы помните девиз одного из французских королей – «Где я – там и солнце»? В провинциальных городах очень мало королей. Короли обычно живут в столицах.

— Ни в одном из эпизодов в романах нет описания интерьера, или места, где происходит действие, но когда читаешь их, то представляешь: комнату, зал, вокзал, галерею, где происходит действие. Мне показалось это удивительно и непонятно. Как Вам это удалось?
- Не знаю, но я старался. Есть какие-то способы передать «объём» место действия, но это бессознательно делается, я не смогу рассказать каким образом это делается. Ведь книга обычно пишет саму себя, нужно только дать ей толчок…

— Мне кажется, что конец романа олицетворяет неприятие старым Российским строем всего нового, западного и свободного. В начале романа все несвободные, все в плену старых стереотипов, не поэтому ли неизбежен подобный финал?
- Я намеренно писал «Едоков» таким образом, чтобы сюжет мог читаться самыми разными способами. Я не знаю, что происходит в моих романах, потому что я не возвышаюсь над своими персонажами, я иду с ними вровень, понимаете? Поэтому я знаю только то, что знает любой другой читатель. Это совсем как в жизни, когда все наши знакомые поворачиваются к нам какими-то гранями своей жизни, но полная информация о них нам недоступна. Так и в моих книжках – я наблюдаю своих персонажей со стороны, а как на самом деле устроена их подлинная жизнь, я не знаю…

— Мне озадачил финал романа, он несколько мистический и конец героини неизвестен. Я имею в виду роман «Едоки Картофеля». Вы намеренно сделали финал таким?
- Я не знал какой должен быть финал у ситуации, исчерпавшей себя до конца. Я очень люблю свою героиню Лидию Альбертовну для того, чтобы заставить её закончить жизнь самоубийством. Мне показалось это слишком жестоким, поэтому, будем думать, что я попытался спасти ей жизнь.

— Почему в вашем романе о «живом журнале» такое туманное название? «Ангелы на первом месте» и почему неформат? Я не совсем поняла эти названия.
- «Неформат» - это серия некоммерческих романов. Для того, чтобы книги хорошо продавались, они должны быть форматными и чётко соблюдать границы коммерческих жанров: боевик, детектив или любовный роман. Но серьёзная литература не знает и не должна знать границ, поэтому серия, в которой вышел мой роман про блоги и про театр, так называется…
Фразу «Ангелы на первом месте» я услышал в одном спортивном американском фильме, посвящённом баскетбольной команде из Лос-Анджелеса и в ней, как в магической формуле, вдруг возникло содержание романа об одинокой актрисе, которая борется со своим одиночеством…

— Будет ли продолжение у этой темы? (я имею в виду живой журнал).
- Так вышло, что это был первый, написанный в мире, роман о блогах. Мне кажется, что я написал об этом всё, что мог. Тем более, технологии развиваются так быстро, что теперь роман нужно писать уже не о блогах, но о чём-то другом. Ведь и те письма, которые приходят главной героине безнадёжно устарели…
Если придумаю о чём, напишу. Однако, главное же не все эти гаджеты, но человек, поведение которого не меняется на протяжении всей человеческой истории.

— В этом романе нет совершенно ни одного героя мужского пола, который был бы более или менее привлекательным, почему все они ужасно неприятные? Неужели вам не дает спать успех Гоголя, у которого в «Мертвых Душах» нет ни одного положительного героя? Извините за столь необычное сравнение.
- Понимаете, я хотел передать с помощью литературных средств удушливую скуку жизни моей героини – провинциальной театральной актрисы. Она начинает получать любовные письма, не ей адресованные, письма приходят к ней по ошибке. Если ошибка не разрешится, то может случиться несчастье. И она решает найти того, кто пишет или тому, кому пишут.
Событий в романе много, но если вы обратили внимание, по-настоящему с этой актрисой ничего не происходит, она всё время буксует и кружит на одном и том же месте. Мне казалось, что именно так и проходит жизнь людей, которые не живут реальной жизнью, но пребывают в фантазиях – вот почему мне и понадобилось описывать, с одной стороны, театр, а с другой – сетевые блоги. И там и там люди подменяют реальность своими придумками о ней, что очень точно характеризует городскую жизнь, где люди друг другу снятся…

— Какие у Вас творческие планы на ближайшее будущее и над чем Вы сейчас работаете, если не секрет?
Я придумал новый роман и недавно вернулся из Барселоны, где собирал материалы для новой книги. Хочу начать ее писать сразу же после нового года. Если, конечно, мои газеты и журналы позволят мне выпасть из процесса где-нибудь на полгода. Хотя бы…

— Мы знаем, что Вы были в Турции и какое впечатление о нашей стране?
- Турция очень похожа на Россию, точно так же зажатую между Западом и Востоком, своими традициями и необходимостью модернизации, прошлым и будущим, влияниями и самобытностью. Из-за этого в жизни русских и турок много противоречий, а противоречия и несостыковки – питательная почва для литературы.

Tags: ссылки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments