paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

  • Music:

"Человек=Человек" Б. Брехта в постановке Ю. Бутусова. МХТ, "Сезон Станиславского"

Крайне важно следующее обстоятельство, которое редко принимается в рассчёт: чаще всего, мы видим один спектакль. То есть, всего один, воспринимая его единичной акцией. Как некую данность и цельность. А ведь понятно, что спектакль на спектакль не приходится. Пятилетняя работа в театре приучила меня сравнивать разные представления одной и той же постановки. И, доложу я вам, нет в театре кайфа слаще и трепетнее, чем различать отличия. Как в той самой игре: найди пять. Или десять.
Бывает так, что с самого начала не заладилось, бывает, что, напротив, покатило как с горки: энергетические импульсы, завязываясь в узелок, передаются от одного актёра к другому; а тот с похмелья, а у этой пмс, и не задалось. Хуже только, когда тупо отрабатывают текст и расставленные режиссёром мизансцены, соответствуя, но не соответстствуя. Зато бывает так, что представление, провисавшее поначалу, вдруг набирает обороты и, вдруг, неожиданно, выруливает в финале на несколько минут обезоруживающего и всепрощающего счастья.

Работа в театре так же научила меня смотреть спектакли со стороны кулис. Как же различается вид спереди и с тыла! Дело в том, что зритель из зала видит причинно-последовательное единство: актер вышел из правой кулисы и сказал реплику актёру, стоящему у левой кулисы, после чего случилось нечто. Но актёры только на сцене присутствуют от начала до конца, а если они исчезают с поля зрения зрителя, то исчезают и из-за кулис тоже, уходят в гримёрку или в курилку, в буфет или в туалет. Отговорили текст и исчезли. Они же как человек во сне - не могут видеть себя со стороны и не воспринимают спектакль как цельность (тем более, если нет второго состава). Всё это очевидные наблюдения, но, тем не менее, важные.

Хотя я совсем не об этом. Это меня опять в сторону увело.


Самое главное в стихах переводу не поддаётся. Более того, то, что не поддаётся переводу и есть главное. Более того, именно наличие непереводимого и делает стихи стихами (и наоборот). Прописные истины, много раз описанные и проанализированные. Но, кажется, практически не затронутые рефлексии когда речь идёт о привозных спектаклях, переносимых в чужие, посторонние стены.
Спектакль ведь как вино или же виски - заливается и настаивается в определённых помещениях. Он разливается и плещется там, где работа над ним шла с нуля, с основания. Дело даже не в конкретном устройстве конкретной сцены, но в бессознательных реакциях на привычное пространство. Причём не только у актёров, но и у зрителей (причём, не только постоянных).
А ещё и в том, что прошедшие показы, слюдяными плёнками, присутствуют на очередном представлении. Они же копятся в складках кулис и декораций что твой сон, скапливающийся в углах глаз. Спектакль зависит от помещения не меньше картины, выставленной в конкретном музее и ставшей его неотъемлемой частью. Литовский "Гамлет", показанный в тёмном зале МТЮЗа выглядел как история про "в тёмноё-тёмной комнате стоит тёмный-тёмный гроб". А если бы его показали в ЦИМе или, вот как Брехта во МХТ, смею верить, он вышел бы несколько иным. Точно так же, как и "Идиот" Някрошюса красиво вписался в пыль и ложи Малого, как будто бы там и был.

А вот у спектакля Бутусова, привезённого из Александринки, с выставочным помещением не срослось. Интересно, что бы получилось, если бы его показывали, ну, например, на Таганке? Вряд ли бы помогло, но шанс имелся. А тут, в МХТ, полуудача "Трёхгрошовой оперы", пропитанной примерно теми же кабаретными дискурсами, активно вытесняла и пожирала спектакль питерцев. И противоборство это ощущалось едва ли не на физическом уровне.
Не заладилось, не срослось с первой минуты, хотя, возможно, просто спектакль плохой. Хотя всё в нём, вроде бы, на месте, но пришлось уйти в антракте, чего, обычно, себе не позволяешь. Вот ведь напасть фестивального движения - привыкаешь к хорошим спектаклям и далее, опять же, на автомате, приходишь с завышенными ожиданиями, даже если ничего от постановки не ждёшь. Так праздник, закончившись, бьёт тебя мордой о будни, а отпуск в Барселоне об мёрзлость и дряблость московского утречка.
Пожалуй, он был обречён, конечно же.

Всевидящее Око
Tags: театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments