paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Ла Педрера. Каса Батло. Николас

Ла Педрера похож на огромный разваренный груздь, на китайский бумажный фонарик, точнее, целый каскад белых абажуров, подвешенных за резкие волны углов.
Да ещё много на что – на выветрившуюся со временем скалу или же на весь Париж сразу; с чугунными лепестками решёток неправильной формы и со странными органными трубами-черноморами на крыше. Хотя скромно воткнутый в пространство улицы, он будто бы старается никак не выделяться и даже стесняется своих плавных форм, вываливающихся против своей воли.
Он хочет сойти за туристическую замануху и вот уже давно косит под памятник архитектуры, хотя никто не сомневается, что он живой и дышит.



63.06 КБ
17.26 КБ17.20 КБ17.42 КБ22.05 КБ67.80 КБ

Два дома Гауди, Ла Педрера (каса Мила) и Каса Батло стоят наискосок друг друга, всего-то в паре кварталов. Ла Педрера раскидист, а Каса Батло собран в три, выходящих фасадом, окна, но он так же затейливо разрастается вглубь квартала системой ходов и переходов, выложенных плиткой, меняющей цвет от тёмно синего на последних этажах к призрачно голубому внизу.
Каса Батло, посвящённый битве с драконом, мускулист и пружинист, точно собравшееся перед прыжком животное.
Жилистые перепонки и кости – черепа ли, станового хребта, образуют единое настроение ансамбля, от и до выдержанного в стиле грёзы или же лёгкого недомогания.

Хотя дом этот жилой и орды туристов, штурмующих его окаменевшие высоты (на крыше точно такой же лабиринт дорожек и скульптур, выложенных разноцветной мозаикой и фонтанчиком под куполом одной из пещер, чьи струи дают блики по всему внутреннему подъезду, одному из подъездов, а есть ещё и огромный балкон на втором этаже – целый зимний сад, где вместо растений цветут и покрываются слоями разноликие мозаики), поднимаются по подъезду с квартирами, возле которых, для совсем уже непонятливых, написано «privat».
Жаль (или, всё-таки, не очень?), что ни слова, ни, тем более, изображения не способны передать ощущения от этих головокружительных перепадов между помещениями и этажами, маленькими комнатушками и пустынными залами, застеклёнными витражами; лампами, дверными проёмами, ухающими вниз колодцами, видами видов, открывающихся с любой точки и в любой точке. Аттракцион, потому что это и в самом деле похоже на американские горки или на истерику, с мгновенной и последовательной сменой настроений, суетой между антропоморфными очертаниями и самоощущением кровяного тельца, двигающегося по кровеносному лабиринту.
Уходить оттуда не хочется – вот что; хотя что тут делать дольше долгого ума не приложу; ну, не будешь же ты неприкаянно слоняться по крутым виражам лестниц и постоянно выглядывать в окна? В окнах обычная барселонская жизнь и платаны, круглый год скидывающие листву, пожелтевшие, изжеванные климатом крыши, люди с фотовспышками, толпящиеся у входа.
Потому-то магазинчики внутри, что в Ла Педрера, что в Каса Батло, легко снимают поживу кусочками смальты, узорчатыми плитками и платками, календарями и календариками, яркими магнитами и прочим набором туристических радостей – ведь крайне важно унести отсюда кусочек беспризорной красоты, хоть как-то зафиксировать причастность к тому круговороту бликов и отражений, что свершается по прихоти архитектора, круглый день и в каждый день в году.
Нужно ли говорить, что все эти копеечные развлечения тускнеют, стоит их лишь облачить в обёрточную бумагу?

92.58 КБ
23.98 КБ24.24 КБ18.31 КБ19.49 КБ26.67 КБ107.19 КБ

Но и это ещё не всё. Каса Батло стоит в «Квартале раздоров», где самые известные строители-модернисты, точно на конкурсе, спорили за право первородства. Оттого, фасады других зданий, выходящих на бульвар Грасии ничуть не хуже. Просто им повезло немного меньше, чем творению Гауди, охраняемому ЮНЕСКО и раскрученному так, что никакой Мадонне не снилось.
В сумрак соседнего дома Каса Аматлье с многоступенчатой венецианской крышей, смешивающей на фасаде элементы неоготики, модерна и средневековой романской разреженности и построенного не менее талантливым Пуч-и-Кадафалком, заходишь основательно выпотрошенным.

96.31 КБ

А тут ведь тоже своя экспозиция с сотнями фотографий парадного убранства, каждая скульптурная деталь которого не повторяет остальные; тут тоже свой собственный магазин с пулом карамельных приманок.
Свои видеомониторы с картинками и тайны своего собственного достоинства, которое не переплюнуть никому, даже Гауди. Так ведь тоже бывает в жизни сплошь и рядом: не то, что мните вы, природа.

Свой архитектурный хадж в сторону модерна-модерна мы предприняли после сытного обеда на берегу Средиземного; там, где на пляже, возле стоянки для яхт на 700 мест, едва ли не прямо в море уходит галерея рыбных ресторанов.
Вера Михайловна с мужем Николосом обедает здесь в «Барке Саламанке» каждый вторник (по четвергам у них китайский, по выходным какой-то ещё) ибо а) вкусно; б) сытно; в) дёшево: комплексный обед стоит десять евро.
В карту дня входит (по крайней мере, то, что выбрал) я – фаршированный перец на закуску (либо горка жаренных рыбёшек, либо тортилья), жаренная рыба с омлетом и патиссонами на второе (либо паэлья, которую ел Николос, ловко очищая креветки от шелухи). Ну и по кусочку грушевого тортика на сладкое + какие-то бисквиты, чтобы совсем уже стало хорошо, любое количество красного вина, разбавляемого минералкой, и ликёры, кофейный, травяной и яблочный-безалкогольный.
Плюс, по бокалу горячего куриного бульона перед началом трапезы. Плюс тарелка оливок на общий стол, ломти каталонского хлеба с тёртыми помидорами и оливковым маслом, плюс, возможно, что-то ещё, ибо в какой-то момент я осовел от еды и впал в лёгкий транс изменённого сознания – причём как в темени, так и в теле.

Николос, хотя и с палочкой, но очень весёлый и остроумный дядька. Вкушал еду и пил вино, шутил. Всю жизнь проработал на самом крупном автомобильном заводе главным пожарником. У него семеро детей, младшему правнуку уже… Сколько же младшему правнуку, Вера Михайловна? Не мудрено, что позабыл-то!
Второго ноября Николос и вера Михайловна летят в Мадрид смотреть Прадо и музей королевы Софии, до этого у них в планах – область, граничащая с Португалией. После ресторана мы посадили Николаса на такси и он поехал в свой клуб, играть и общаться.
Да, забыл самое главное – возраст: Николосу 91 и общение с ним, пожалуй, будет самым сильным впечатлением последних трёх недель.
Общественную скорбь и экзистенциальный ужас, возникающий когда думаешь о жизни и смерти своих бабушек и дедушек (да и о своей собственной жизни и смерти тоже) вынесем за скобки. Это не моя тема. Но не впечатлиться этой мощью и жизнеспособностью, произрастающей из заразительного жизнелюбия, невозможно.
Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.

После сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать, но Николос поехал в свой клуб, а мы, забравшись на крышу туристического автобуса, в свой. Яхты на олимпийском причале терлись боками друг о друга и издавали лёгкий перезвон, точно ёлочные игрушки.

Точнее так: точно настоящие ёлочные игрушки, что радуют.

Всевидящее Око
Tags: Барселона
Subscribe

  • Твит дня. Антон Чехов

    Если человек не курит и не пьет, невольно задумываешься, а не сволочь ли он?

  • Твит дня. А. Гельман

    Только пережив ожидание исчезновения, можно по-настоящему ощутить прелесть присутствия в жизни.

  • Твит дня. Владимир

    С годами перестают удивлять подлость, предательство и лицемерие, зато все больше изумляют добродушие, надежность и открытость.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments

  • Твит дня. Антон Чехов

    Если человек не курит и не пьет, невольно задумываешься, а не сволочь ли он?

  • Твит дня. А. Гельман

    Только пережив ожидание исчезновения, можно по-настоящему ощутить прелесть присутствия в жизни.

  • Твит дня. Владимир

    С годами перестают удивлять подлость, предательство и лицемерие, зато все больше изумляют добродушие, надежность и открытость.