paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Игры разума. Кулик в ЦУМе/"Копенгаген". БДТ в Малом (2)

(окончание предыдущего постинга)

Недолго музыка играла: вообще-то, у Олега Басилашвили, которого теперь уже называют "великим" юбилей и бенефис: БДТ гастролирует в Малом, то есть, по соседству с "Пространственной литургией №3", как не сходить.
Тем более, что жёлтая вода подземелья всё пребывает и пребывает, площадь перед Большим театром закрыли, как и проезд по Петровке, даже ЦУМ затворил поскорее калитку, чуть не опоздали для того, чтобы "вокруг театра был театр".
Товстоногов знал дело и теорию тоже знал, оставив после себя великий театр, до сих пор по крупицам растрачивающий былую славу. Не каждый способен создать такой запас прочности.

К окошку администратора змеилась очередь, один облезлый дяденька даже упал на колени перед заветным окошком (сам видел!), только чтобы, вот, попасть на бенефис любимого актёра.
Другой, такой же неопрятный старик, вытащил перед окошком библиографическую брошюру со списком своих статей об актёрах, только бы выбить заветную проходку. Поэтому когда мне вручили пригласительный без посадочного места, "Алиса не психовала".
Тем более, что уйти можно всегда. Тем более, что пьеса "Копенгаген", как известно, предлагает три часа нужных квазиметафизических рассуждений на темы добра и зла науки и возможности/невозможности выбора, который, де, есть всегда.

Каково же было удивление, когда, сквозь многочисленные препятствия, таки, мы попали в зал. Не то, чтобы он был пустым - в партере и амфитеатре шла битва за места и за выживание на откидных, муравьи волокли из фойе не тростинки, но банкетки и стулья (тут же, в поисках лучшей доли шакалили дядьки из очереди к администраторскому окошку. От нечего делать понаблюдал, как они, забыв про недавнюю униженность, обилеченные, теперь оказались поглощены иной задачей - и то же, ведь, сугубо во имя духовных переживаний), зато ярусы, начиная со второго, были пусты (при том, что ещё вчера, на какой-то там "Марии Стюарт" все ложи бельэтажа блистали 100% заполненностью).
Пусты и закрыты, как при полном провале продаж.
Они так бы и остались стоять пустыми, если бы не выяснилось, что некоторой части гостей питерского юбиляра продали двойные билеты и их физически некуда девать. На всех банкеток не напасёшься.

И тогда пришёл директор громовержец и отворились двери бельэтажа, слегка прикрыв срам, бальзамом Басилашвили и двум его партнёрам. Чтобы начался странный спектакль по странной пьесе - о гипотетической встрече двух великих физиков, работающих над ядерным оружием. Странность пьесы в том, что она очень хитро и буквально на пустом месте накидывает обстоятельства, из которых возникает данность, кручённая и закрученная.
Вот не было ничего, но допустим допущение. Позже о том, что встреча была гипотетической забывается и персонажи ведут свой репортаж-спор из самой что ни на есть загробности, смело заглядывают не только в прошлое, но и в будущее.
При этом вопят и верещат так, будто бы это такая очень естественная, органичная и, можно сказать, бытовая ситуация - потусторонние споры давно ушедших. Как если они забывают, что умерли и начинают колбаситься в пароксизме нешуточных страстей - они, совершенно вымученные, умозрительные сущности, уже даже не метафоры, но отвлечённые понятия, скандалят как на коммунальной кухне, представляете?
Ну, это всё равно как если бы дробь выясняла отношения с квадратным корнем.


При этом, с очень тщательным и дотошным проживанием каждого шага: ведь пьеса-то говорильная (в сравнении с ней "Аркадия" Стоппарда - просто водевиль), действия никакого, одна голая отвлечённость абстрактных понятий и физических терминов, которые актёры заучивали на слух, поэтому любая возможность сделать состояние персонажа чуть более достоверным преувеличивается, как это бывает в любом старом спектакле (а "Копенгаген" в БДТ идёт с 2004 года; кстати, а почему "Копенгаген"-то?)
Текста масса, действия ноль, хотя интрига сплетена и драматург умело подкидывает свои петельки и крючочки там, где теории и теорем оказывается чуть больше, чем при обычной температуре по больнице. Особенно когда автор этого самого текста предлагает пережить гипотетическую встречу двух теоретиков второй, а то и, ближе к финалу, в третий раз.

Дурную бесконечность прервали овацией, но вот что я вам скажу. Такие постановки вскрывают пустотную природу театра. "Пустотная", в данном случае, категория не оценочная, но констотационная: искусство обмана требует поверхностности, скольжения по зеркальной глади.
Означаемое и означающее здесь не то, чтобы разорваны, но они попусту существуют в разных плоскостях и измерениях. Я это ещё в родном, Цвиллинговском, театре заметил и сформулировал: разевает рыба рот, но не слышно, что поёт.
То есть, конечно, что рыба поёт слышно, но она поёт именно что рыбу, чистую фонетику. Это как дядя Ваня, который хотя и кричит, что мог бы стать Шопенгауэром, но никакого Шопенгауэра он никогда не читал. Даже в глаза не видел. Очень это, по-театральному, кстати.
Большие мастера своего дела три часа говорят о том, чего не понимают ни они, ни зрители, хотя всё ловко скроено и, если закрыть глаза, речь начинает журчать со сцены будто бы ты не в Малом театре, а в Большом Зале Консерватории слушаешь музыку. Тем более, что у меня был с собой в кустах рояль: знакомый физик, который сидел и хихикал, пока Басилашвили и его партнёры делали вид, что вспоминают прошлое, хотя, на самом деле, вспоминали текст.
Ибо, скорее всего, "Копенгаген" играется редко и только на выездах. В родном Питере он уже, скорее всего, всю свою аудиторию исчерпал, теперь только на гастролях: трудный же материал.
Но администраторы принимающей стороны тоже не дураки: какой "Копенгаген", им комедии Куни с трансвеститами подавай! Что, собственно, и вышло, раз бель-этаж открывать не хотели.
И это на бенефисе народного СССР!
Скорее всего, именно этим бенефисом продажу театра на гастроли и "оправдали" (пытались предлагать), предлагая Басилашвили как основной манок квазиинтеллектуальной продукции. Но вот ведь, даже он не помог.
Хотя, при этом, чудны дела твои, Господи, двойные места, тем не менее были. Как и другие многочисленные накладки, ещё более парадоксальные, чем вывернутая наизнанку теория относительности, а так же принципы неопределённости и дополнительности, о которых токовали со сцены.

Кстати, о ней. Точнее, о четвёртой стене. Которая есть и даже упрочается. Это особенно стало заметно в эпоху сотовых телефонов и когда есть существенная разница между архаичностью действия и модернизированностью "принимающей стороны".
Мобилки в этот раз пиликали не переставая точно заведённые (и каких только позывных не встретишь в сумраке балкона) и нужно было видеть, как выдержанно и невозмутимо, с достоинством Нильса Бора и его супруги, держались питерские олимпийцы, не замечая звуков чужой сотовой связи.
Четвёртая стена незрима, но, тем не менее, существует в физическом измерении.
Имеющий уши да увидит.

Всевидящее Око
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments