paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

"Мария Стюарт" Шиллера в БДТ. Малый театр

Спектаклю Тимура Чхеидзе всего несколько лет (премьера состоялась 31.12.2005), но такое ощущение (по всему, по всему), что несколько веков. Это очень старомодный театр, через старомодность свою подключающий зрителей не сколько к традиции, сколько к ритуалу, живо напомнившему прустовское описание игры Берма.
Очень правильно, что БДТ гастролирует в Малом; здесь стены словно бы помогают ансамблевой игре, уютный зал мирволит тишине, правда, время от времени душераздираемой телефонными звонками. Причём, в старинных костюмах персонажей много карманов, актёры регулярно проверяют их содержимое, словно бы пытаясь отловить источники мобильных звуков, накладывающихся на фонограмму, нарезанную из музыки Малера и Шнитке, но тщетно - здесь к зловещему дёгтю примешан желток: дано и не отнимется.
Да и сам короб сцены, по всей видимости, тыльной стороной прислонён к желтизне правительственных зданий: тихий шелест и вой на начальной поре принимается за музыкальное сопровождение, пока, чуть позже, не осознаёшь: да это же мигалки, прорывающиеся сквозь щели, доносящиеся сквозняком. Именно из-за этого метания двух королев в борьбе за первородство начинают восприниматься как аллюзия на родные палестины...


Знаешь, на что идёшь, но замшелость иной раз полезна. И как точка отталкивания (но не отторжения: теперь таких не делают, полезно для памяти), и как точка сборки: тяжёлая артиллерия профессионализма, уходящего по колено в землю, прочищает восприятие. Ты думал опоздать на празнество Расина? Так хренушки, бери, сколько унесёшь.
"Марию Стюарт" постоянно ставят, перекраивая. В варианте БДТ не оказалось моей любимой эмблематической фразы ("Какая бездна зла!"), произносимой на кухне по поводу и без повода. Питерский вариант оттого и вышел каким-то усечённо, раздвоенным: невозможно определить кто и что в этой постановке главное - одиночество власти, олицетворяемое Елизаветой (М. Игнатова) или же позднее смирение, настигающее Марию (И. Петракова) перед казнью.
Сначала кажется, что это спектакль про "мужское" и "женское", так как актёрам и актрисам будто бы присущ разный способ игры - сдержанно-стёртый у лордов и двойных агентов и клинически-истерический у служанок и королев.
Этому восприятию способствует череда первых сцен, будто бы специально выписанных по половому признаку. Однако же, вскоре тема эта уступает другой, другим.
В этом, кстати, и заложена основная странность спектакля, который оказывается про всё сразу - и про козни-интриги, и про ненависть-любовь, и про озарения-очищения; всего понемногу и ничего в остатке. Точно тут важней всего - сюжет рассказать. Ритм отстроен медленным нарастанием напряжённости и напряжения, но чу, любовная лодка разбилась о быт, лишённый быта, но превращённый в условную вневременную кляксу.

Важны внешние проявления штампов - романтичности и, к слову сказать, трагичности. Трагедия - большая редкость в нынешнем искусстве. Понятно почему: человек эмансипировался, а, следовательно, измельчал и даже драма (разжиженная трагедия) уже давно превратилась в мелодраму.
То есть, существование по-прежнему трагично (мы все умрём), но исключительности обстоятельств во всём этом, с возникновением массового общества, будто бы не предвидится: мы все умрём, многие из нас болеют, некоторые погибают в терактах.
И даже военная тема, под напором Голливуда, словно бы сломалась внутри и не несёт следов борьбы между силами рока и силою личной судьбы.
Кажется, последней трагедией на моём веку оказалась пьеса Владимира Губарева в перестроечном журнале "Юность", посвящённая чернобыльской катастрофе. И пьеса, помнится, таксебешная.
Возможно, отсюда и вытекает несостыковка между материалом, поданным крупно, если не жирно и способом существования, измельчённым и сниженным, порой, до антрепризного комикования. Фронтальные мизансцены, поджаренные на оливковом (вирджин первого отжима) масле спрятанных в кулисах софитов, когда всё значимое произносится чредой крупных планов на авансцене (просто "Комеди Франсез" какая-то), из-за чего особенно важным оказываются, например, грим, пыль на парике и, как в балете, положение пальцев рук.
Сценография Г. Алекси-Месхишвили из каких-то архаично-серых конструктивистских деталей, болтающихся на фоне серого же экрана с конструктивистскими же орнаментами, делает сцену плоской, почти отсутствующей, а задники практически необитаемыми.
Такое ощущение, что главным для режиссёра было донести до зрителей текст. И, действительно, трагедию Шиллерову доносят до нас идеальной дикцией и порхающими от одного актёра к другому колоратурами поставленных на котурны голосов. Закрыть глаза и слушать, точно радиотеатр какой.
Впрочем, архаичный театр и есть такая себе бабиновая плёночка...

Зато порадовался за зрителей, внезапно обернувшихся публикой, то есть, заединным единством. Тишина в партере и в амфитеатре, переполненность благосклонных лож, легко, без какого бы то ни было надрыва переживающих паузы любой длины (в БЗК пауз просто боишься, не то, что тут). Эта публика в простеньких вечерних платьях, с духами "Елена" и неторопливым выходом в антракт, где обсуждаются перипетии пьесы, ещё более традиционна, нежели эстетика решения. Даже оторва-молодёжь присмирела, ведёт себя вежливо и не шуршит гаджетами.
Такое, значит, вдруг ложное и задушевное ощущение, что нация снова складывается в зрительном зале и не будь телевизора так бы оно и было.
Возможно, тогда и трагедии снова бы возникли, вместо сериалов и прочей лабуды.
Но нет: видение это быстро рассеивается из-за очередной сирены, играющей за кадром; даже на поклонах актёрв столь серьёзны, что представление начинает походить на пародию - тот случай, когда стилизация оборачивается стилем, а утяжелённое притворство тяжёлой артиллерии пробивает едва ли не до слёз.
Какой вам там фон Триер?! Идите в театр и умрите в ём!

Всевидящее Око
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments