paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Открытие фестиваля РНО. Чайковский. Пятая. Шестая

Первые такты медленно расползающегося исполнения похожи на нервно паралитический газ, каким его изображают в фильмах или репортажах: кто-то кидает шашку и дымовучка заполоняет собой ойкумену до краёв.
Зорин или зоман вступают во взаимодействие с акустикой Большого театра, чья глухота накладывается на хищный рёв кондиционеров, из-за чего музыка звучит будто бы на документальной, процарапанной, плёнке.
Оркестровую яму закрыли, расставив РНО на сцене, из-за чего музыкальные испарения, перемешанные с дыханием кондиционера, тут же уносятся под колосники, из-за чего самыми сильными фрагментами исполнения оказываются самые громкие куски - тем более, что Плетнёв, чётко [намеренно и демонстративно] держащий оркестр в узде и сдержанности в самые патетические моменты как бы забывал о том, что он не здесь, врубая полную громкость, отпуская души инструментов и исполнителей на покаяние.

Звук, подобно гигантскому младенцу, ещё долго возился в люльке зала, бабакал и тыкал, пока не устаканился, совпав в очертаниями - и сцены и зала, из-за чего коробка превратилась в шкатулку.
Пятая и Шестая симфонии Чайковского сложились в диптих, связанный единой темой нарастания симптома.
Видимо, не случайно Пятая идёт на фоне белой заставки с логотипом оркестра, ну, а после антракта прожектора добавили багряного, которое будто бы сгущалось вместе со сгущениями и вихрями Шестой.
Оттого и зарин-зоман, проникающий в комнату, где на смятых, холерных простынях мечется больной, потный Чайковский.
Он больше уже не встанет, однако, в дыму и в бреду ему кажется, ему начинает казаться, что выздоровление возможно и перемена участи не за горами. Не за долами, где по долинам и по взгорьям язычками холодного осеннего пламени мечется чаемая русскость.
Иногда Чайковский приподнимается на локтях и даже встаёт, подходит к окну, за которым солнце, но потом его вновь начинает колотить озноб...
А над оркестром всё летала и летала летала маленькая телекамера, словно бы это линза, в которой, время от времени, фокусируется жар и жир. Собственно, этим сбором Плетнев и занимается, управляясь оркестром демонстративно скупыми движениями, растирижированными на афишах и плакатах.


В правой руке - дирижёрская палочка, кажущаяся в его руках особенно маленькой, левая по-ленински развёрнута ладонью к оркестру, именно ей он выманивает и приманивает звук. А линза иной раз, когда в ней скапливаются скорость и громкость, закипает ледяными мурашками, но чаще всего фокус рассеян.
В этом старом доме, где страдает и мечется Чайковский, лабиринты полутёмных комнат.
В одних залах шипящий газ обустраивается надолго, расползаясь по углам и заполняя углы; в другие газ едва заглядывает, уступая место той самой линзе, застывающей у темечка или же бликующей солнечными зайчиками.
Что-то оркестр, ведомый Плетневым, переступает так, как ты обычно переступаешь порог, но в других местах замедленная, замедляющаяся проникновенность долго раскачивает качалку чувств, расчёсывая на темечке родничок.
Пятая движется к мнимому выздоровлению через постепенное, аккуратное ускорение, через соло валторны, через очень гибкую духовую группу (сегодня явно её вечер), задающую ещё одну степень остранения: ведь если смычковые "делают" мясо, выползающее наружу, то медь и деревянные духовые здесь оказываются внутренним каркасом. Пятая идёт неровно, но с нарастанием.
Шестая тоже ведь начинается как будто бы с полуфразы, словно бы договаривая недоговоренное. Точность попадения случается к концу второй части, когда оркестр, наконец, собирается в окончательном единстве; третья развивается в едином порыве, подготавливая трагический выплеск финала.
В четвёртой части, из единения и подготовленности, настроя и химии, собственно, и случается тот самый прорыв, ради которого всё затевалось, варилось и готовилось. Пара выдающихся минут, срывающих овацию и вставание партера.
Плетнев отходит от исполнения через несколько мгновений, словно бы расколдовывается; опускает руки, будто бы не в силах распрощаться с отзвучавшим звучанием. Это как после того, как кончишь, начинаешь медленно приходить в себя, возвращая мир к привычным очертаниям.

Всевидящее Око
Tags: БТ, НМ, РНО, физиология музыки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments