paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Памяти убитых церквей

59.58 КБ




Всевидящее Око
Сначала я думал - отчего же я ничего не испытываю к тем местам, где долго жил, ну, вот же, вот, именно здесь, на улице Российской, ты проводил столько времени, ходил в эти магазины, хлебный и водочный (теперь тут магазин "Сеул" торгует запчастями), выводил Клаву на погулять...и ничего.

Возможно, выбрав не самый лучший саундтрек со "Страстями" Пярта, я пошёл из больницы (стоит на берегу реки, в траве кверху пузом барахтается собака, надпись "гнойное отделение" не вызывает ни ужаса, ни отвращения) в обратном направлении пешком, как бы против часовой стрелки: от круга, который даёт Седьмой трамвай, вверх по Российской, до Ленинградского моста, возле которого, собственно, на перекрёстке Российской и Победы, мы и жили (во двор заходить не стал, а окна счастливо закрыты зелёным шумом), где развернулся вправо и прошёл по мосту, мимо "Робин-Бобина" и "Гавани" и, что ли, первой пиццерии, или-как-ее-там-звали на углу площади в которую вливается Кирова (теперь нет ни Пиццерии, ни "Лакомки", гда отмечали поминки по бабушке), пошёл вверх по Кирова, перестроенной и перекроенной - главным образом на уровне первого этажа, когда все эти молчаливые однообразные пятиэтажки вдруг суетливо загомонили разномастными квартирами, раскупленными под лавки да магазины (особенно много со свабедными платьями, три или даже четыре); с облезлыми стенами кукольного театра, который словно бы ссохся да сжался, с неработающим книжным "Горизонтом", с распухшим Лицеем, с новыми домами возле цирка, батюшки-святы, целым городом, выросшим и поднимающимся от церкви на Зеленом Рынке до церкви на северном автобусном вокзале, типа элитное жилье, повёрнутое к солнцу?
Далее - полузаброшенный цирк (он никогда не был уютным, да и по определению никогда не мог быть таковым), в недра которого, со стороны набережной вгрызается очередной подземный комплекс, ремонтируемый стереокинотеатр "Россия", чей репертуар закончился на первом же фильме - "Замурованные в стекле", а дальше - мост и другая половина улицы Кирова - "историческая", "наш Арбат" и прочая, от которой уже вообще ничего не осталось, даже деревья в сквере возле оперного театра срезали, навтыкав по углам безвкусных фонтанов и построили похожий на бензоколонку или склад запчестей сине-дымчатый лего-угловатый новый краеведческий с неизвестно зачем воткнутым тула Прокофьевым, полуразвернутым к бывшим помещениям Табачной Фабрики, глупых бронзовых истуканов (Розенбаума, играющего га гитаре, дамы перед стальным зеркалом, татар с верблюдАми) властям показалось мало и всех этих носильщиков и художников разбавили раскрашенными гипсовыми фигурами с каретами и прочей несъедобной бутафорией; редкие двухэтажные купеческие особняки, некогда составлявшие смысл и наполнение застройки всех этих кварталов между Труда и Ленина, проредили до самой последней степени и со всех сторон подперли невыразительными как бы высотками, похожими на бутыли замёрзшей минеральной, из-за чего город окончательно потерялся и, даже можно смело сказать, сгинул.

С центром Чердачинка произошла гуманитарная катастрофа, рядом с которой московское варварство тянет на поощрение от ЮНЕСКО: здесь вся мало-мальски уютная, соразмерная человеку, исторически сложившаяся инфроструктура, та тонкая цивилизационная плёночка, которую нужно было холить и лелеять, консервировать и воспроизводить, вычищена и выскоблена нелепыми и ни на что даже и отдалённо не похожими стандартами богачества, напоминая человека на босу ногу, в ситцевых, разноцветных семейных трусах и строгой бабочке.
Дело в том, что исторически и сколь бы то ни было старая (уникальная и имеющая собственное лицо) архитектура оказалась перестроена, уничтожена и, таким образом, сведена к минимуму, подталкиваемая и задавленная со всех сторон архитектурой современной, безвкусной, дискомфортной и перекорёженной - всё здесь построено абы как с нарушением не только правил и канонов, пропорций и этикета, но и элементарных техник безопасности.
Обжитое отступило и исчезло, а наступившее новое не имеет ни смысла, ни логики, ни образа, ибо безобразно.

Вот так вот - раз и корова языком слизнула, причём думаю, что не только один Чердачинск, но такая вакханалия имела место по всей стране, явив, наконец, нам образ страны в так называемые "тучные годы".
Можно было бы, конечно, порадоваться, что наступил кризис и бывшие пустыри перестанут застраивать кутерьмой, наваленной из отдельных архитектурных деталей, но штука в том, что уже наворотили столько, что город поперхнулся и у него ком в горле стоит. Не вернёшь, даже если катком разровнять и заново отстроить новое.старое.
Москва-то много больше, колоссальнее будет, она и не такое пережёвывала, её сила в том как раз и заключается, что толпы пришлых обживут любую безжизненную и обезжиренную громадину.
Но в Чердачинске же совсем иной коленкор - а мы просо сеяли, а мы просо вытопчем. Вот и вытоптали, выжгли напалмом, обезобразили и искорёжили, но, в основном, кстати, центр - куда люди любили подтягиваться и который, кстати, и был сосредоточением того самого уюта, за которым едут люди в города и которым Чердачинск, горбушкой теснившийся "в урочище селябы" и отличался от других уральских и сибирских городов.
А теперь это даже не супермаркет, потому что зоны евроремонта мраморно-зеркальны, но локальны и, втиснутые в хрущебные габариты, особенно вопиющи, а сельский продмаг, где рядом продается "хлеб подовый", туалетная бумага "Партизанская" и пластмассовый эскалатор.

Жуть ещё и в том, что никто не видит этого беспредела, который, на самом деле, и мне видеть не особо хочется (первый ведь раз, когда помянул мск тихим-добрым; вот уж точно, всё познаётся в сравнении), но, судя по всему, преобразования людЯм нравятся, они гулют или глазеют на витрины, ничего не покупая, ведь становится веселее, комфортнее как-то и (очень чердачинское изречение) "практически на европейском уровне".
Но чем дальше к окраинам и спальным районам, тем меньше ритм преобразований, тем меньше нездоровой хозяйственной суетливости, беспричинно втыкающей магазины и киоски так, будто ими затыкаются озоновые дыры в коленке.
Изувеченный и изнасилованный центр более не работает, он не прирастает ничем, кроме торговых рядов и бессовестных утилитарных нужд, мы наблюдаем начало процесса смещения городской метафизики в спальные районы - сначала в кварталы средней степени тяжести, примыкающие к центру; где сталинские проспекты ужимаются до хрущёб и брежневских ласточкиных гнёзд; где сохранились полноценные дворы с толстыми деревьями, дающими объёмы и тень, где дома хромы и хворы, но пока ещё дышат и дают дышать другим. Где даже в магазинах пахнет иначе, не так, как в родовом материале, выскобленном в окресностях площади Революции, улиц Цвиллинга и Энгельса.

Постепенно, по мере погружения во тьму, метафизическое звучание, дыхание или как хотите (плотность обжитых территорий, не засиженных, но насиженных и, из-за этого ставших особенно тёплыми, согретыми) перемещается всё ближе к окраинам, обтекающим кладбища так, как текст на газетной полосе обтекает фотографию какого-нибудь митинга или проспекта.
В Москве это движение-смещение ощущается давным-давно, теперь это я явственно почувствовал в Чердачинске и я очень рад, что родители выстроили дом хотя и в городе, но уже на черте города, когда многочисленные частные владения вокруг, убогие и неказистые в своих разномастных стремлениях выглядеть красиво-богато и практически на европейском уровне, органичены размерами дощатых заборов, поставленных по периметру какого-то там чисто символического количества соток.
И нет здесь (лишь на горизонте маета) многоэтажной застройки, из-за чего главное чердачинское богатство - объемное и многоуровневое небо вываливается на посёлок постираным бельём из бельевой корзины.

Ещё утром я даже и не представлял, насколько сильным сокрушительным будет моё впечатление от прогулки.
И дело не в Пярте, которого я, затем, поменял на нечто более жизнеутверждающее - только для того, чтобы не слышать как скрипит и стонет, прошитое стальной ниткой деревянное тело невидимой площади, от которой и пошёл-поехал современный промышленный и культурный бройлер.


Locations of visitors to this page
Tags: Челябинск
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments