paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:
  • Location:
  • Music:

Одиннадцатая (1931 - 1932) симфония Мясковского

[Для оркестра тройного состава, си бемоль минор, соч. 34, с посвящением М. О. Штейнбергу]


Разгоняется примерно ко второй минуте звучания, [Lento], начинающееся словно по заднику сцены - изнанкой струящаяся, шумом подземным или же гулом, вырывающимся на поверхность; самая, что ни на есть, проходная, о которой в биографии отведено полтора абзаца и которая смущает прокофьевскими витражами и шостаковичевыми виражами, что, конечно же, наблюдается в обратной перспективе, постфактум.
Поступательные, ритмические, ритмизованные запилы постоянно наступают как кукольные полки - ровно и ритмично, подгоняемые агрессивной, постоянно нарастающей медью.
Наблюдать со стороны, не участвуя - на фоне глубокого, облачного неба, на фоне рамы из густого русскоязычного хвойного пейзажа, обрамляющего картину небесного боя - не небесах и военной битвы - на распаханной земле. Несмотря на экспрессию, не допускать никакого экспрессионизма и нарушения пропорций, ваять в привычном скульптурном ритме, из больших и неискажённых объёмов. Скультурная лепка. Утверждение риторических фигур. Прозрачность осеннего воздушного бульона.


Выхватить где-то у Ленина: "Нам не нужны истерические всхлипы одиночек, нам нужна мерная поступь железных батальонов пролетариата..." и различить среди всеобщей радости, ликования и бубенчиков, отклонение от самим же собой заданной траектории.
Нет, никакого диссидентства - вот и вначале второй части [Andante] задушевная затактовость начинается со служебного разогревания паров, окутывающих оркестр тревожностью звучания. И пусть далее льётся из заводика лирическая волна, железный поезд, стоящий в тупике Казанского вокзала, покрыт дёгтем и копотью.
Мясковский, подобно Пенелопе, ткёт полотно и сам же его и распускает: честная жизнь частного человека с участком и мезонином на участке не может не войти в противоречие с юоновским размахом многоступенчатого воздушного боя: громада сечёт громаду, выкручивая и выламывая облакам суставы.
Ну, да, а под ними ткётся-вытекает мезонин с черёмухой да сиренью под окном. Мезонин, палисадник, смородиновый чай, смерть, нарастающая в акцентированном звучании, неизбежна: под видом радости снова продаётся просроченный яичный порошок, не растраченный на Пасху. Провокация старорежимного специалиста, как и было сказано. Финальное скрипичное соло, подсолнухом зацветающее в саду.

Три части как тезис - антитезис и синтез; третья [Preciptato] состоит из "вариаций на отдельные темы (включая одну из тем 2-щй части) в сочетании с элементами сонатности" (З. Гулинская), что автоматически сближает Одиннадцатую Мясковского со Второй Прокофьева, написанная лет на восемь (1924) раньше.
О Шостаковиче тогда и вовсе лапоть не звенел, Шостаковича в слушание вплетает пост-слух и пост-сознание, однако же очень хочется сказать, что по мере углубления в Одиннадцатую шостаковичевость уменьшается, истончается, уступая место прокофьевской остроте да колкости, присутствующим тут как разные агрегатные состояния всё одной и той же гуашевой краски.
Ну или так - краски-то одинаковые, да бумага разная; одна, знаете ли, более гладкая, словно бы воском натёртая, другая - более шероховатая, под влагой быстро буреющая и в какие-то катышки мгновенно собирающаяся.
Мясковский, разумеется, эту фактуру учитывает да упомысливает, отчего танки, идущие ромбом, начинают танцевать, представляете себе зрелище танцующих танков? То-то же. То ещё зрелище.


Locations of visitors to this page
Tags: Мясковский
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments