paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

"Болт" Шостаковича/Ратманского в Большом Театре


Сколько бы людей не выводил Ратманский на сцену (в "Болте" их несколько десятков), а всё кажется, что постановки у него - одна камернее другой; а всё потому, что хореограф играет балетом и в балет. "Болт" это и стилизация и, одновременно, оригинальный, до полной гибели всерьез, продукт. Многослойный и многосоставный, когда танец оказывается лишь одной из составляющих действия - вместе с монументальными, многоэтажными, постоянно ходящими туда-сюда декорациями, изысканной свето-цветовой партитурой и, разумеется, работой оркестра.
Синкретизм в чистом виде, каким и должно быть современное зрелище. Именно поэтому нарушения чистоты жанра (балет начинается с производственной гимнастики, пародирующей геометрию Баланчина; танцовщики постоянно "звучат" - "разговаривают", сморкаются, гремят посудой, тостуют), внедрение персонажей в противогазах или дивертисмент танцовщиков на самокатах выглядит вполне естественно как ещё одна, дополнительная красочка. Когда всё уравновешено, когда создан-отлажен идеально работающий механизм "сдержек и противовесов", всё звучит в унисон, не подпирая, но расширяя смысловоен пространство сопредельных жанров.

Выверты музыки Шостаковича, её постоянные сбои и неожиданные перепады, всхлипы и закипания Ратманский ставит как выхлопы бессознательного - вот человек живет танцует более-менее внятную, последовательную партию, но внезапно, вслед за оркестровым вывертом, его словно бы начинает вести. Как если из недр организма вдруг вырвался хтонический протуберанец, который невозможно обуздать. Ассиметрия смазанного студня, заложенная в музыке, идеально накладывается на хореографические поиски балетмейстера, совсем недавно обобщенные в "Русских сезонах" - все эти ноги-утюги, перекошенные тела, прихрамывания и пьяные припадания и руки, говорящие соцреалистическим суржиком.

Солисты намеренно лишены привычных пропорций, танец искажает естество движений всеми этими выхлопами внутренней хтони, контрастирующей с ровным-мерным танцевальным шумом массовки - правильной геометрии неукоснительно работающих механизмов. Коллективное бессознательное, с одной стороны, топит внутри себя как в омуте, любые проявления индивидуальности, вышагивая под обрывки маршей и прочее авангардистски шумливое крещендо. Но, с другой стороны, эти многоголовые тела порождают незыблемые и непобедимые (в том числе и идеологические) конструкции, о которые разбиваются любые персональные усилия - как персонажей, так и их исполнителей. Эту постоянную угрозу надличностных конструкций символизируют огромные механические роботы, похожие на скифских баб и, одновременно, на супрематические иературы. Эти массивные механизмы с воткнутыми во лбу прожекторами - первое на что обращаешь внимание после поднятия занавеса.

В светлой и радостной картине открытия нового заводского цеха, выдержанного в стилистике оптимистических финалов советских фильмов (герои в белом, массовка в красном), тем не менее, находятся телесные сцепления, оказывающиеся словно бы изнанкой радости - шестеренки из танцовщиц в тёмном, выкатывающиеся на авансцену проявлением анимы - теневого начала любой психической структуры. Хайдеггер написал где-то, что любая техника запрограммирована на сбой, на поломку. Рифмуя и, одновременно, противопоставляя человеческие коллективы (миманс изображает технические процессы - все эти механические повторения, вращения лопастей, волны одинаковых, набегающих друг на друга движений) и механизмы (сценографические ухищрения Семена Пастуха, изображающие чрево завода, занимают, грамотно загромождают всю сцену, оставляя для прыжков и пируэтов не слишком много пространства) Ратманский рассказывает об изнанке техногенности - не зря практически весь второй акт происходит во сне беспризорника Ивашки, который начал с диверсии, а закончил, в соответствии с архетипом "светлого пути" настоящим советским пионером и школьником.

Сюрреализм позволяет не циклиться на сюжете. Тем более, что музыка, вздыбленная и исходящая потом, не особенно приспособлена для развития непрерывного нарратива. Ратманский придумывает конструкцию, обыгрывающую помпезные постановки императорских театров, даёт такого "петипа", с вставками из характерных танцев и дивертисментов, что мало не покажется. Другое дело, что структура "большого балета" заполняется квазисоветским содержанием. Народные мотивы подменяются субкультурными - номерами подрывников, лётчиков, конницы Буденного, краснофлотцев. Все они приветствуют переродившегося Ивашку, почти буквально воплощая финал гайдаровской сказки о Мальчише-Кибальчише: плывут пароходы - привет пионеру, летят самолёты - привет пионеру, замирающему в финальной мизансцене на руках у положительного Яна - совсем как в финале оптимистического "Цирка", где беглый негритёнок засыпает на руках у зрителей.

Погружению Ивашки в сон предшествовала травма вредительства - Ивашка, вместе с уволенным с завода Денисом (центральная история первого акта), нарушают работу завода, заставляют технику выполнить заповеданное Хайдеггером, сбоить. Несовершенство механики только подтверждает и усиливает ощущение несовершенства человеческой природы, для всестороннего развития которой партия и правительство создали все условия. Но дурная голова ногам покоя не даёт - и вот уже рабочие разлагаются в кабаке под звуки буржуазного танго, пластично, пластилиново пьют горькую и неэстетично дерутся.
Сцены в ресторане - самые разреженные и "атональные": каждый существует в огромном, пустом пространстве под звездами, в безвоздушном одиночестве, лишь только время от времени сливаясь для злоупотребления. В этих нэпмановских сценах нет коллективных рядов, "правильного", передового производства, из-за чего кажется будто бы это фрагмент какого-то другого, экспрессионистического театра. Ан нет - изнанка, как и было сказано раньше: точечные стенограммы кровоизлияний, сгустков и тромбов, закупоривающих своим существованием выход в светлое будущее.

Должно быть, только так и можно теперь обращаться с советским содержанием в балете - ироническая дистанция уже даже не вытянутой руки, но инопланетной удали, на которую смотришь как сквозь бинокль. Серьезное отношение невозможно. Но ведь и игра недостаточна тоже, поэтому Ратманский выбирает срединный и единственно правильный путь - ставит эту историю про болт на полном серьёзе, из-за чего она и выглядит ироническим приношением минувшим эпохам. Это ведь, прежде всего, балет о балете, опус о языке, метарефлексия, оборачивающаяся подлинным и непредвзятым высказыванием - как, собственно говоря, любой внятный и грамотный автокомментарий умного и глубокого человека, понимающего, что создаёт шедевр.

И очень жаль, что спектакль этот, кажется, сходит. Сами театральные говорят о том, что "Болт", обладающий сложными, неперевозимыми декорациями, невозможно показывать на гастролях. После премьеры, состоявшейся в 2005 на волне и на фоне успеха "Светлого ручья", "Болт" не глянулся. Его показали всего четыре раза в 2006м и вот дважды теперь. Следующие показы не запланированы. Между тем, метода, только лишь опробованная на простецком (в том числе и с точки зрения сценографии) "Светлом ручье", получила здесь логическое продолжение (и, на сегодняшний день, логическое завершение). Десятников еще только пишет музыку первого акта к "Утраченным иллюзиям" по Бальзаку, которые возможно (если все получится и сложится) будут поставлены в 2010м, поэтому на сегодняшний день именно "Болт" кажется opus magnum'oм, "ратманский-гала": уж если эта монументальная и неподъемная конструкция, целый городок в табакерке новой сцены кажется игрушечным, то все прочие одноактовки камерны и кукольны тем более. Публика, всё-таки, дура. Народ, как всегда, не расчухал самого главного и самого интересного - яркую, сочную, остроумную и веселую постановку, дающую сто очков вперед всем в Москве идущим мюзиклам вместе взятым. Легко представить "Болт" культовым и заезженным шлягером, несмотря на всё его запредельное, рафинированное, гипертрофированное эстетство. Тем не менее, судьба его сложилась иначе. И так тоже бывает. Причём, чаще всего, оно именно так и бывает.
Tags: БТ, НМ, Шостакович, балет
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments