paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

"Игра в теннис" Ильи и Эмилии Кабаковых в галерее М и Ю Гельман

(Вот интересно: во всех рекламных материалах проставлены даты создания всех кабаковских инсталляций, кроме "Альтернативной истории искусств", которую помечают, отмечая представленные в экспозиции фальшивые картины выдуманных художников. Правильно ли я понимаю, что инсталляцию эту сотворили в первый раз и что провокация Кабакова с неправильной датировкой картин, позволяющих стать ему вровень с классиками модернизма, удалась?)

Инсталляции Кабаковых, представленные на "Винзаводе" легко укладываются в триптих (тезис-антитезис-синтез), что очень легко подозревать за человеком, не говорящим ни слова в простоте. Ведь им было из чего выбирать: Эмилия несколько раз подчёркивала, что дуэтом сделано три сотни проектов, поэтому очевидно: внутри большой ретроспективы Кабаковых в Москве образуется малая, локальная, ограниченная двором "Винзавода".
В этом смысле, начинать следует с Галереи Марата и Юлии Гельман не только потому, что помещение этой галереи находится ближе всего к воротам и кассам. "Игра в теннис" оказывается эпиграфом-затактом, задающим тему, поддержанную и развитую вариациями в двух соседних. И если инсталляции в "Гараже" все-таки больше про искусство и про "жизнь вообще", то инсталляции, выставленные на "Винзаводе" провоцируют социально-политическое прочтение триптиха как высказывание про Советский Союз.
Хотя лично мне это прочтение кажется лобовым и обманным. Многомудрый Кабаков сооружает объекты обобщённо-философского плана и "Туалет" это не про "совок", точнее, не только про "совок", но и про жизнь вообще. Просто советские реалии наиболее знакомы и понятны - с одной стороны, самому художнику, с другой стороны - местным зрителям. оттого контекст и окрашивается привязанностями и привязками.
Все три работы связаны "мушиным" лейтмотивом, возникающем в записях беседы между Ильей Кабаковым и Борисом Гройсом, размещённой на грифельных школьных досках, расставленных по периметру стильного выставочного пространства. Собственно, в этом и заключается "игра в теннис" обмен репликами между двумя игроками, что обмениваются словесными подачами.


Не зря сетка, разделяющая зал на две равных половины и обозначающая игровое пространство, спущена до пола. Точно такими же "неигровыми" оказываются аккуратные одинаковые деревянные скамейки на которых никто не сидит - они тоже расставлены по периметру зала и сидя на них сложно читать то, что мелом написано стилизованным (знакомым по сотням концептуальных работ) кабаковским почерком.
Непосредственно к спортивному состязанию относятся: 1) небольшие видеомониторы, закрепленные над грифельными досками - запечатленный на них процесс теннисных подач склеен из видеонарезки и представляет из себя несколько многократно повторяемых движений; 2) звук бьющихся друг о друга мячей, записанных и пущенных фоном.
Осталось упомянуть, что над каждой грифельной доской висят изнутри подсвеченные таблички "Кабаков/Гройс" или "Гройс/Кабаков", обозначающие порядок подач - того, кто задаёт вопросы или того, кто отвечает (Гройс лаконичен, Кабаков кудреват). Диалог ведётся по поводу животных - их места в истории искусства и цивилизации, об отношении людей к животным (и животных к людям), менявшихся в зависимости от эпохи. Кабаков неоднократно возвращается к теме мух, существу назойливому и отсутствующему одновременно. Ведь, по идее, мухи, одновременно, везде и нигде, вот только что муха, казалось бы, была тут и вот её уже нет. Или же наоборот, она жужжит настойчиво над ухом, но поймать её сложно - она увиливает, вытаскивая себя одновременно из всех пространств.
Знает ли он, не бывший в столице двадцать лет, что мелкая нечисть (мухи, комары, тараканы) практически перевелась и в этом смысле винзаводовская трилогия приобретает едва ли не экологический смысл, рифмующийся с пафосом "Красной книги"? Потому что "Игра в теннис" - про исчезновение и рассеивание, про нестойкость впечатления от игры, которая закончилась, оставив после себя только следы.
Но и они не вечны - написанные мелом диалоги о том, что человек, изображающий собаку, нелеп в принимаемых им собачьих позах, могут быть стёрты губкой, а мониторы отключены и тогда явление игры (этой конкретной игры, точно театр существующей "здесь и сейчас") окажется окончательно растворённым в "нигде".
Нет большой разницы, играли ли Гройс с Кабаковым в какую-то реальную игру или же устроили видеосессию, записав несколько подходов для видеотрансляции а обменявшись диалогом по электронной почте, потому что их игра в Галерее Гельманов - точно такая же фикция как и всё остальное. Игры нет, есть только следы от игры, оставленные участниками, которых никто и живьём-то, можно сказать, не видел. Есть псевдодокументальные записи этих следов, которым ведь тоже никакой веры нет и быть не может.
"Игра в теннис" - самая умозрительная из всех инсталляций, представленных в Москве: в отличие от других, разыгрывающих в означенном месте некоторые (хотя бы и заочные) действия, эта предлагает только декорации и обозначение места действия, которое каждый зритель должен насытить своими собственными образами и видениями (абстрактных игроков или конкретных игроков, Бориса и Илью, а, может быть, животных, водящих хороводы вокруг белого, кирпичной кладки, столба посредине?),
Отсутствующий центр, внутрикоторого зияет пустота, воздушная яма. Именно поэтому, мне вот показалось, что вместе с Гройсом и Кабаковым эту зооморфную партию играет и Олег Кулик, без присутствия которого невозможно представить в современном контексте тему флоры и фауны. И художник с теоретиком прекрасно о том осведомлены. В моей книжке "Скотомизация. Разговоры с Олегом Куликом", Кулик вспоминает, что его первый зарубежный показ собаки (на входе в венский Кунцхалле) Илья Кабаков видел и был этим зрелищем потрясен. Кулик в этой книге неоднократно возвращается к личности и творчеству Кабакова, свидетельствуя, что их долгий, заочный диалог со временем перешёл в очное знакомство с продолжением дискуссии.
Отчего вполне естественно и логично, что все выпады против "людей, изображавших собаку" могут быть конкретными и адресными. И если в зале галереи, при этом, нет ни Кабакова, ни Гройса, то, почему бы, в это самое время здесь не не оказаться Кулику?



Locations of visitors to this page
Tags: Винзавод, выставки, скульптура
Subscribe

  • Что такое одиночество?

    Когда следишь, как смыливается мыло Когда выходные переносятся тяжелее, чем будни Когда возрастает значение прошлого, воспоминаний Когда…

  • Ястония

    Андрею Иванову Ястония – это и есть такая наша [твоя, моя] личная Эстония+ Япония в одном флаконе, холодные острова, северные…

  • Солнечный круг; небо вокруг

    Лаврушка в супе более не символизирует получение письма: мейлы валятся по десятку за час, бумажные письма не приходят годами (счета не в счёт);…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments