paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:
  • Music:

Дело о премьере Шестой Симфонии Алексея Рыбникова

Дело в том, что премьерой Шестой Симфонии Алексея Рыбникова закрывали Третий Международный Фестиваль Симфонических Оркестров Мира и это очень удачный во всех смыслах ход - в день национального праздника исполнить новый опус современного композитора, укрепив его авторитетом Валерия Гергиева и сводного симфонического оркестра России, собранного из музыкантов тридцати городов для одного единственного концерта. Фигура Рыбникова, в этом смысле, оказалась безупречной - он замечательный мелодист, медийная фигура, написавшая массу хорошей музыки для театра и кино (одна "Юнона и Авось" чего стоит), в "серьезном" своем творчестве являющийся таким же доступным и совершенно не-модернистским (основательным и неоклассическим), как и в своей поп-ипостаси.

В другой стороны, конечно, боишься иллюстративности и декоративности, отсутствия глубины. Однако, презентуемый опус, при всей своей внешней и внятной нарративности (вполне подходящий быть подложкой к условному сериалу или блокбастеру), сумел не перейти границу за которой легкость превращается в легкомысленность. Рыбников - композитор грамотный и культурный, наслушанный, диалог с классикой позволил превратить Шестую в поле битвы между прошлым и будущим, простой и сложностью, венскими классиками и минималистами. Он взял и сам снял внутри симфонии тот самый сериал, который эта музыка легко могла бы озвучить - протащив основные темы (как каких-нибудь главных персонажей) через все четыре части, показав их эволюцию через взаимоотношение друг с другом, побочными темами и легкокрылыми лейтмотивами.

Обычно я снимаю очки и опускаю глаза, дабы лучше сосредоточиться на исполнении, но дебют невозможно слушать углублённо, премьера - событие светское, никак не медитативное. Тем более, зрелище дирижирующего Гергиева, похожего на матадора, раздирающего глотку то ли быку партитуры, то ли поражающего своей энергетикой сводный оркестр, выглядит завораживающе. Оторваться невозможно. Если ораторию Чайковского "Москва" в первом отделении он дирижировал словно бы собирая кубики лего из солирующих партий оркестра, двух хоров и двух солистов, бессознательно оттопырив мизинец свободной от палочки руки (что выглядело блатной распальцовкой), то с Шестой Рыбникова он явно сражался, накачивая себя новой музыкой. Он всё время качался с носка на пятку, делая акцент на пятке, из-за чего музыка входила в него порциями как вода или водка и глаз его становился всё более и более безумно-безучастным и руки сводило от ярости и желания. Если к Чайковскому он подошёл раскрыв руки для объятья, то начиная Рыбникова принял боксёрскую стойку.


Симфония начинается с низкого, густого монотонного фона - как если предрассветный туман стелется по земле, прорезаемый лучами заартачившихся медных; из этого Grave, однообразного марева выходит первая тема первой части - тема агрессивного нашествия. Звучит она густо и напористо, по-шостаковичевски напряженно, нарастая и накатывая волнами, выбрасывая на берег песок и мусор бэкграунда - всё то, что ниже уровня моря, зудящие и звенящие басы; всё то, что не даёт прозрачным смычковым преодолеть земное притяжение, оторваться и воспарить. Вместе с грохотом и пылью, зарождающейся в оркестре, нарастает громкость, пока она, вдруг, не обрывается, чтобы уступить место камерному фрагменту в духе камерного струнного музицирования, ну, например, секстета. И так нам представляют вторую тему. Апокалипсические ударные отмеряют очередной отрезок для того, чтобы громкокипящий хаос снова вернулся на сцену и развернул лиловые и багряные полотна.
Рыбников постоянно обрывает гладкопись симфонической ткани ударными или же рассыпает многочисленные акценты с помощью всевозможного декоративно-прикладного искусства, колокольчиков-бубенчиков-динь-динь... Словно бы не рассчитывает на слушательскую самостоятельность и окончательно дожевывает голосоведение яркими, броскими акцентуациями. Он поступает как современный художник, понимающий, что современный слушатель ленив и не приучен к полутонам. Как только в симфонии возникают переливы и оттенки, Рыбников сворачивает мерихлюндию, делая звучание ещё более повествовательным и декоративным.

Музыка Шестой цельная, полифонически отстроенная - главные темы петляют, то скрываясь, то снова оказываясь на поверхности, Симфония так и идёт - по законам классической драматургии - от одного важного события к другому, то взбираясь в гору несущих событий-пиков, то сползая к подводкам следующих флуктуаций. Гергиев начал дирижирование сосредоточенно и спокойно, постепенно входя в раж, облизывая губы, трогая нос и пытаясь, время от времени, убирать пряди практически несуществующей чёлки. К концу первой части на кончике его носа повисла огромная капля пота. Рыбников сидел в десятом ряду как фаянсовое изваяние, не двигаясь. Замерев в одной позе, как если любое движение способно причинить боль.

Вторая часть Toccata - единый монотематический блок, состоящий из одного, постоянно повторяющегося периода - как в "Болеро" или же, если быть более точным, как у минималистов. Ну, например, в Реквиеме футбольным болельщикам, который Майкл Найман позаимствовал из "Короля Артура" Перселла, разукрасив его более современной аранжировкой наподобие того, как Щедрин модернизировал "Кармен" Бизе. Самая сильная часть, безусловный потенциальный оркестровый хит с постоянно нарастающим звучанием и расширением умозрительного нашествия.
Помимо декоративного люрекса арф, треугольников и литавр Рыбников, как современный композитор всё время пытается облегчить слушательскую участь простым ритмическим рисунком, отчего партия ударных в его Симфонии важна не меньше партии флейт или виолончелей. И если в первой части раскатистые удары грома возникали лишь время от времени, то вторая, подобно поп-песне, вся от начала до конца идёт под нарастающий бой ударных, благо марш дает такую возможность. Здесь же, для усиления мощи звучания добавляется фортепиано, которое никогда не выходит солирующе на поверхность, только фоном, только ещё одной красочкой в нарастающем кипении страстей.

Третья, Sarabanda - компромисс между первой и второй частями, медитативный синтез, содержащий несколько гармоничных тем, данных в постепенном, неторопливом развитии. Я вижу, как Рыбников, не делая ни единого движения, наливается предынфарктным пунцом; Гергиев же полностью мокрый - волосы мокрые, как если он только что из бассейна, волосы слиплись и чёлка более не мешает, её нет уже вовсе. Он как породистый конь, загнанный после скачек в стойло, только копытом землю не роет.

Честь четвертая, Allegro con brio, чревата возвращением тем из предыдущих частей, которые перемешиваются в противоборстве. Драматургия явная и очевидная: если на первый план выходят "тёмные силы", то закипает медь, поддержанная группой деревянных духовых, если перевес оказывается на стороне "света" вступают и набирают обороты смычковые. Скрипачи начинают работать в унисон, затем их, стереоскопично, догоняют контрабасы и виолончели. Одно место, перед кодой мне особенно понравилось - там где смычковые словно бы разделяются на две группы и одна продолжает вести гармонически разработанную тему, а вторая словно бы откидывает от этой гармонии тень, постоянно поворачиваясь при каждом следующем аккорде на полградуса в сторону.
"Наши", разумеется, побеждают, мгла рассеивается или, наоборот, начинает конденсироваться, ибо последние звуки Шестой - всё тот же мерный асфальтовый шорох струнных, с которого симфония начиналась. Со лба Гергиева падают большие капли - и прямо в манускрипт с нотами (тяжёлая красная обложка, большие буквы золотым теснением), его так и нужно выставить в каком-нибудь музее в виде "заплаканного письма". Румянец Рыбникова сменяется быстрым оттоком крови от головы, разумеется, овация, цветы, вставание зала, триумф художника, ради-этого-стоило-жить.

Бонус
Тут видео трех фрагментов репетиций симфонии, к сожалению, все они из первой части: http://www.mk.ru/blogs/MK/2008/06/01/culture/355824/
А вот и сам опус: http://narod.ru/disk/894718000/Рыбников.%20Симфония%20№6.wav.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments