paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

  • Music:

Дело о "Жизни и судьба" Льва Додина

Дело в том, что Люся ушла со спектакля в антракте, полная раздражения - скучный роман,непрофессиональная игра, неприятный главный герой, некому сочувствовать. Странно, ибо я всё время смахивал слезу, стараясь не смалодушничать, не расплакаться. Не могу сказать, чтобы понравилось, но тронуло - да,задело за живое, хотя спектакли Додина схои по воздействуию на пузырьки шампанского. Исключая, конечно, Лизку Боярскую, на которую пялился все четыре часа и которая превосходна,чиста и холодна, что Катрин Денев, можно сказать,ходил на Лизкин бенефис и как он мне мог не показаться? Лизка - Дива в зачатке, замираешь, глядючи, как отчаянный дрочила замираешь.
Выходя из зала, я слышал как кто-то сказал,что спектакль опоздал лет на десять. Когда я сказал маме, что представление было по роману Гроссмана, она удивилась в асе, что ещё кто-то помнит этот роман, кто-то ещё интересуется этой проблематикой. Спектакль действительной длинный (хотя длинным не кажетсяя), с избытком, перебором слов (много букв), но, при этом,хорошо отстроенный по ритму, который если принимаешь, то проблем не возникает. Хотя тюзовские интонации режут ухо, но к ним тоже можно притерпеться. Вопрос ведь в том - принимать или не принимать предложенные тебе правила игры.Иногад оченьхочется побыть наивным, неисушенным зрителем, полностью поддаться манипуляции и манипулятору.
Самое интересное и заключется именно в этой старомодности. Спектакль Додина - воплощение театральной формы. Во Всем. От формата до абстрактного гуманизма. От формы до содержания. В моем детстве все спектакли были такими. И какже так вышло, что на плаву остались считанные единицы, исключения, превращенные в неформат. Объявленные "совестью". С Чубайсом и Зоей-Озой в партере. Главная тема для обсуждения спектакля - его крупноформатность, но, ещё раз повторю, он нормальный. Никакого экстрима. Это мы отвыкли. Эпоха большого нарратива прошла. Все, как могут приспосабливаются к клиповой нарезки. Нам она кажется пустой и полой, потому что одной ногой мы стоим в эпохе большой наррации, мы ещё её помним. Но уже мои дети помнить её не будут и то, что происходит сейчас покажется для них нормой.
То есть, вопрос не в культуре, которая есть саморегулируемый механизм, а в нас. В нашей оптике. В кантовских коричневых очках. Не мир горит, но я старею. Мы стареем. Рассчёт Додина, не замечающего веяний времени в том, что когда вся страна "задрав штаны,бежит за комсомолом", можно остаться одним единственным исключением, исполненном неторопливой духовности и дум государственного значения. Серьез со "Сталеварами" в бэкграунде.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments