paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Дело о загибах. "Свадьба Фигаро" Новосибирского оперного театра ("Золотая Маска")

Дело в том, что сидя на новосибирской "Свадьбе Фигаро", я подумал, что нынешнее время куда ближе эпохе барокко, нежели временам средневековья (о чём теперь много пишут в руки Бердяева). Двойники и виртуалы, переодевания и сетевой кадрёж, обманки и локальные вселенные-монады, в изгибах которыхживёт наше паразитирующее на обломках культуры сознание.
Завитки, рюши, буфонаты,стилизация и бесконечность, многочисленные пересечения, перпендикуляры и параллели, музыкальные шкатулки и тайны, зашифрованные на заднике - всё это очень чётко попадает в сетевой (виртуальный) стиль общения. Барокко нынче не пространственное, но временное, умозрительное, но не материальное.
Главным достоинством постановки новосибирцев, привезенных на "Золотую маску" манифестируется аутентизм исполнения. Герой труда Теодор Курентис (действительно,один из самых интересных нынешних дирижёров) гордится тем, что опера Моцарта звучит у него так, как в XVIII веке.
Значит в XVIII веке она звучала медленно и печально, немного простуженно, словно бы со звучания сняли сливочную струнную пену, словно бы каждый раз разбегаясь, оркестр сам себя тормозит и говорит: тише, тише, проникновеннее...
Пресловутые жильные струны занижают градус звучания, передавая жильность, в том числе, и певцам, которые поют ровными (никто не выделяется) голосами. Очень уравновешенная и гармоничная, по звучанию, картинка. Хаммерклавир оечитативами которого проложены сольные партии и дуэты, окончательно высушивает (досушивает) звучание, который хочется смазать каким-нибудь ночным кремом от морщин, чтобы разгладить и добавить толику влажности.
Такова манера Теодора Курентиса - вытаскивать из музыки важнейшие свойства и составляющие того или иного композиторского стиля и преувеличивать его, заостряя поставленные композитором (или самим дирижёром) задачи,доводя их если не до абсурда, то до логического завершения. Не упрощение, не снятие полутонов и нюансов, но выпячивание внутренней драматургии, нагнетание драматизма даже там, где его нет. Исполняя Пятую Шостаковича Курентис буквально раздавливал слушателя плавленным оловом страдания; решив добиться аутентичного звучания Моцарта, Курзентис и тут решил не ставить себе барьеров в достижении одному ему внятного совершенства.
Оказывается, что аутентизм хорош в деле исполнения ораторий (как на недавней гастроли Амстердамского барочного оркестра, где в кулуарах я столкнулся с озабоченным Курентисом) и незнакомого материала (как в случае с исполнением неизвестной немецкой оперы "Борис Годунов"), но то, что касается Моцарта и стереотипов его исполнения (легкость, воздушность, светлость-просветлённость), то из стереотипов они уже давно превратились в тело композитора, иначе его исполнять нельзя - выйдет какой-то другой сочинитель. Особенно, если это связано с таким привычным опусом, как "Женитьба Фигаро".
Новосибирский Моцарт оказывается тяжеловесным, слегка утяжелённым книзу и немного беременным. Борьба с оперной рутиной необходима и освежение клавира (феноменолог бы сказал о трансцендентальной редукции) штука важная и любопытная, однако, осевший под тяжестью аутентизма оркестр вошёл в прямое противоречие с тем, что творилось на сцене.
Режиссер Татьяна Гюрбача и сценограф Ингрид Эрб перенесли действие оперы в современность и построили средне-европейскую декорацию типа хай-тек, но с поправкой на возможности театральных цехов провинциального театра. Поэтому вышло не стильно (как хотели), а как всегда - самодеятельно. То ли бассейн, то ли зады гостиницы или борделя с двумя кабинками для переодеваний, оказавшихся телефонными будками.
Реалии оперы обыгрываются перпендикулярно либретто. Курентис пишет в буклете, что при написании "Свадьба Фигаро" пародировала тогдашние оперные стандарты. Может быть, претензия на модерновую лабораторную чистоту - тоже пародия на нынешнюю оперную моду? Вряд ли.
Попытка насытить ситуацию с переодеваниями хармсовским абсурдом - была (микс из оперной условности и обилия суеты, мелкой моторики, необязательных движений, постоянных переодеваний протагонистов), а пародия ведь должна быть поддержана и чем-то ещё, не только намерением.
Хор, одетый в униформу обслуживающего персонала, по ходу отправки Керубино в Сивилью на воинскую службу, переодевается в шинели и сапоги. Во время сцены свадьбы, когда Фигаро и Сюзанна целуются, по российскому обычаю, их поцелуй хронометрируют: раз-два-три... Смешно?
И, наконец, главное противоречие: если это пародия, то почему она вышивается поверх утяжелённого аутентизмом звучания (а не наоборот - чего-то облегчённого, диетического, проскакивающего без малейшего напряжения) и потому звучит и выглядит совершенно по другому.
Словно в оркестровой яме и на сцене происходят два разных спектакля. Оркестр стремится к ясности и прозрачности стоячей воды, сквозь толщу которого видны мельчашие складки дна,а на сцене - суета и невнятица, разобраться с которой невозможно даже с помощью программки.
Стновится понятным отчего Курентис любит "концертные исполнения" опер,жанр, где он достигает невероятного блеска и отточенности - потомучто у семи нянек, как известно, невозможнодобиться адекватности замысла. Только если всем управляешь всем сам.
Хотя, честно говоря, я быс этим аутентизмом ещё бы разбирался и разбирался, но это отдельный вопрос. Куда существеннее ещё один (после вчерашних "Иванов") просчёт в конструировании конструкции, в создании базы, на которой крепится, должен крепиться смысл.
Если рассматривать спектакль Новосибирского оперного как данность, то понимаешь, что ошибка лежит в попытке сочетания несоединимого. Впрочем, сама по себе, идея ах как хороша - озвучить аутентичным звучанием ироничный модернизм, да только вот не получилось.
Tags: НМ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments