paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Дело о кладбище погибших кораблей

Дело в том, что в центре многих городов тоже ведь есть кладбища, но отчего же они воздействуют на меня как-то иначе, не так, как в Шаргороде? То же самое Монпарнасское или та же самая Красная Площадь.
Возможно, дело тут, во-первых, в соразмерности, а, во-вторых, в наличии или отсутствии стены, стен. Польское кладбище, которое делится на Старое и Новое (а новое, в свою очередь, тоже на Старое и Новое; захоронения в Старом Старом закончились в XVIII веке; захоронения на Новом Старом в 1952 году) вываливается на проезжую часть своим отсутствующим видом и вечным покоем из-за хлипкой вполне оградки.
Даже Лычаковское по Львове, наодящееся чуть в строне, чуть на отшибе или то же Пер-Лашез (понятно же, что растущие города обречены пожирать жизни давно умерших второй и даже третий, четвёртый - как в случае с кладбищем погибших от ран на Соколе - раз) отгорожено от города тяжёлым и непреодолимым препятствием, польза от этого работает в две стороны - мы не мешаем спать им, они не мешают спать нам.
В Шаргороде до ограды, до стены просто руки, видимо, не дошли, несмотря на многовековую историю. Так тоже, иной раз, бывает, когда не хватает ресурсов или денег, скажем, в Москве все набережные одеты в гранит, а вот в Чердачинске, где всего-всего-всего в разы меньше, в гранит одели только "центральный" параллелепипед между улицей Кирова и Свердловским проспектом, а дальше хоть трава не рости, точнее, там одна трава и растет, пыль да степной бурьян.
Город с лёгкостью отбрасывает в сторону нефункциональные и сугубо "эстетические" (кажущиеся сугубо эстетическими) моменты. Никто не задумывается, что неподконтрольные территории, на самом деле, являются формообразующими с точки зрения внутренних метафизических механизмов и город, в котором кладбище не отгорожено стеной от центральной улицы точно так же отличается от города, в котором кладбище давным-давно отделено точно так же, как квартира без телевизора или без зеркал отличается от помещений с зеркалами, с часами, с телевизором.
Вязкое вещество ожидания любит щели и экраны, сквозь которые сочится и растворяется по эту сторону. Ну, и, конечно, масштаб - ведь что такое кладбище для мегаполиса, одна из многочисленных деталек, фенечек и штучек, складок; другое дело когда мёртвое море разливается на небольшой территории небольшой территории, дублируется на периферии системы улиц вторым кладбищем и многочисленными лавками, торгующими венками и цветами искусственного проихсождения, коих никто не чурается и не стесняется, они тут - часть обыденного антуража, настолько обыденного, что вся эта стиийная некрофилия уже давно невидима, незаметна.
Господам архитекторам, приехавшим на пленер-практикум, раздали карту города с зонами возможной застройки, распечатали развёртки центральных улиц, провели по наиболее значимым объектам, но никто особенно не обращает внимание на эту странную топографическую особенность шаргородского устройства.
Мне по-дилетантски кажется, что победит именно тот проект, который сможет решить эту дыру в небе, куда город улетучивается каждую микросекунду. Возможно ли её залатать? Перекрыть?
Накрыть стеклянным куполом или же просто непрозрачным стеклом, если уж все тут мы такие авангардисты...



























А во второй половине дня нас повезли на винзавод, бывший винзавод, стоящий в полях, кажется, именно из его истоков вытекает улица Ленина. От "нашего", московского винзавода, иницировавшего шаргородские посиделки, местному столу.
Мощные кирпичные корпуса с зияющими или разбитыми окнами и проваленными крышами, с толстой кирпичной кладкой и разрушающимися внутренними конструкциями, целый мёртвый город со своими мёртвыми улицами и проспектами, заброшенными складами и бассейнами, трубами и покосившимися вышками, откуда открываются удивительные панорамы на подстриженное, слегка осоловевшее от зноя, раздолье. С птицами, шуршащими под полуразрушенными колосняками, отдельно стоящими слепыми избушками с развороченными фундаментами и бетонными полями непонятного назначения, ибо зачем все эти наклоны и стоки, навсегда опусташённые бетонные ёмкости и целая система запущенных, заросших жимолостью, шлюзов?
Зелень буйствует, захватив производство, здесь мертвецки тихо, даже мы, наше присутствие, не в состоянии расшевелить сна сонной лощины, ну, да и ладно.

Воодушевленные впечатлениями и воздушными массами, юнные и не очень дарования приникли к своим кульманам (как же аритекторы раньше существовали без компьютеров) к клавиатурам, где вычерчивают завидное шаргородское будущее. Через десять минут начнётся общее собрание, на котором соискатели окончательно разделят между собой подряды проекты. Атмосфера как в "Девяти днях одного года", да только нынешние физики-лирики стихов не читают, они слушают реп и танцуют брейк.
Subscribe

  • Дневник читателя. Стендаль "Записки туриста"

    " Я люблю испанцев до страсти; это сейчас единственный народ, который осмеливается делать то, что хочет, не думая о зрителях..." (12, 430) Много…

  • Акмэ акмеизма

    На месте туристического министерства Нормандии (или города Руана) я бы поставил бы на месте их известного собора , точнее, рядом или же напротив,…

  • Небо Ван Гога

    Снято на кладбище в Овер-сюр-Уазе возле могилы братьев и на улице Гош е, возле дома доктора Г.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments