paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Дело о «Язва. Гнев», первой песне «Илиады»

Дело в том, что события «Илиады» начинаются с не самого существенного эпизода – ссоры Ахиллеса и Агамемнона, нарушая прием классической драматургии: начинать пьесу с события, после которого прежнее существование становится невозможным (призрак поведал Гамлету тайну убийства отца). Так Сорокин в «Сердцах четырех» сразу же, с места в карьер, бросает читателей в пучину необъяснимого, как если первые страницы книжки кто-то вырвал и они отсутствуют. Ровно такая же путаница происходит и в первой песне «Илиады», когда не очень компетентный, ты втягиваешься в тяжеловесное повествование (архаичный перевод Н. Гнедича усугубляет твою участь), путаясь в родственных, служебных и территориальных отношениях, постоянно прибегая к услугам либретто. Понимание всегда связано с постепенностью вхождения в контекст, порой до трети спектакля (или романа) нам объясняют причины и следствия, чтобы развернуть полки нарратива на всю мощь после антракта. Поэтому особо волноваться по поводу затянувшейся увертюры не стоит, особенно если читаешь что-то из древности, где оптика и скорости иные.
А мы и не волнуемся.
Гомер начинает с десятого, заключительного, года осады. Возможно, предыдущие года отражены в других, не дошедших до нас поэмах (Лосев пишет, что их было великое множество). Я к тому, что много уже чего совершилось и произошло, Гомер подхватывает новостную ленту в самом конце войны. «Идиада» и есть распечатка ленты информационного агентства, насыщенная событиями разной степени важности (ведь для эпического начала любые, мельчайшие и судьбоносные события разновелики). Оттого и возникает ощущение, что с места и в карьер: слишком многое вынесено за скобки.
Терки Агамемнона и Ахиллеса, апелляции к богам и выяснения отношений богов между собой (Ахиллес обращается к матери Фетиде, та умоляет Зевса, Афина тоже апеллирует к Зевсу, Зевс ссорится с Герой, все опечалены) заставляют движение буксовать, действие, более-менее, расходится к концу песни, когда гневные монологи произнесены и нужно действовать. Но действие пока не наступает. Конец первой серии.
Одиночество непереносимо. Боги возникают как необходимость всё время оказываться под опекой невидимой видеокамеры – в трудную минуту вот придет вдруг волшебник и спасет, укажет путь к спасению, сделает незримым или перенесет в правильное место. Из этого перманентного детства вытекает важное следствие – все знают свой удел (так, например, Ахиллес постоянно скорбит, что ему немного осталось). Тоже ведь сорокинская буквализация метафоры – все ведь всегда знают про свой предел, просто не знают когда. Возможно, стремление к гармонии у греков и есть следствие острого переживания этой отмеренности, когда в присутствии границ важно каждый день наполнять содержанием и стремиться к красоте, к совершенству. Мы же вот про это забыли, вот и получаем.

Слово песни – гекатомба, «сто быков», крупное жертвоприношение в сто (а то и больше) быков.
Tags: Илиада
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments