paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Дело о памятнике Мандельштаму


Дело в том, что Андрей Красулин участвовал в этом конкурсе, вышел в финал, но не победил. Он и не мог победить, слишком уж его проект точный и необычный.



Нам всё еще кажутся странными памятники, лишённые антропоморфности. Городская скульптура обязательно должна быть узнаваемой, иначе она не будет опознана как украшение. Абстракции не приживаются ещё и потому, что на наших улицах слишком много хаоса, слишком много "крови и почвы", того, что в западном контексте вполне могло бы выглядеть как бонус. У нас слишком много неупорядоченности, которая, как правило, больше человека и, оттого, воспринимается агентом разрушения. Тогда как западный контекст слишком чистый и стерильный, художники нарушают правильность геометрии и соразмерность частей.



Памятник Мандельштаму работу Красулина важен своей точностью - "художник нам изобразил глубокий обморок..." поэтики поэта. Странные биоморфные формы расширенности или, напротив, сжатия, вытянутости и устремлённости вверх оказываются точными рифмами к основным [несущим] лейтмотивам позднего Мандельштама. Озеро, стоящее отвестно, каменное дерево, среди других деревьев, расширяющаяся вселенная или бутон высохшей розы, спираль, жиры миров... Несколько снайперских выстрелов в цель, отлитых в бронзе. Одновременно обобщающих и одновременно крайне индивидуальных. Это Мандельштам периода кристаллических структур "Стихов о неизвестном солдате" и верлибра "Нашедшего подкову", Грифельной оды и незавершённого, не попавшего в тетради ("Полторы воздушных тонны, тонны полторы....")




Пространство - одна из наиболее важных тем Красулина, чья творческая родословная растёт из первого русского авангарда, скрещенного с зенитным западным модернизмом (Джакометти, Ротко, Калдер), мимо второго русского авангарда - и на территорию полной свободы и незаёмности.



Я видел как он импровизирует - в углу его мастерской стоит кучка песка, огороженного двумя стенками-картонками, внутри Андрей импровизирует пространство, фиксирует соотношение частей, вставляя миниатюрные модельки.



Для памятника понадобилось шесть самодостаточных фигур, которые Красулин раскидал по поверхности сквера у Старосадской точно кости. Точно дзенские камни.



Андрей сделал около сотни отливок. Они стоят у него на куске стекла, вокруг прочих артефактов - картин, гравюр, многочисленных объектов, стеллажей с папками и прочего мусора, из которого Красулин ваяет правду.



Не красоту, но правду - вот что важно. Для него важно. Для его искусства, в котором нет разделения на процесс и результат, на то, что важно и то, что второстепенно, на мусор и шедевры. Только единый поток жизни, внутри которого существует человек, которого называют художником.



На соседней полке лежат парафиновые модели, с которых Андрей делал бронзу. Хрупкие черепки. Пригодилось немногое, очень жалко, что красота эта закрыта от других.



Впрочем,в январе состится его выставка в музее архитектуры, в том самом аптекарском приказе, который очень даже подходит творениям Красулина - живописная руина как нельзя лучше подходит артефактам с плотной и заусенчатой фактурой, знаками сделанности.





Locations of visitors to this page
Tags: НМ, искусство, скульптура
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments