paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Дело об исчезновении

Дело в том, что на Взгляде я прочитал о том, что если человечество вдруг исчезнет, то следы деятельности человеков исчезнут через какое-то время. Уже через двести лет мегаполисы, заросшие травой, сравняются с землей, все эти конструкции из стекла и бетона, дольше всех будет разлагаться радиация, но и она, со временем сойдёт на нет...Такое вот исследование, опубликованное где-то в иностранной прессе. Исследование, которое кто-то придумал, разработал, провёл...
http://www.vz.ru/society/2006/10/16/52964.html

Дело в том, что мы не знаем своего прихода и своего ухода и даже самые смелые и умные из нас не верят окончательно в свое небытие. Ибо вот исследование, после которого нужно надевать рубища, удаляться от мира и молиться, молиться, молиться с истовой неистовостью, уставая от бремени существования, ан нет, съем мандарин и порядок, закрыл окошко и побежал читать другие сообщения с сайта. Изменчивые и ненадёжные, как дети, этим и спасаемся, поверностным отношением ко всему,в том числе и к себе. В том числе и потому, что боимся не того, чего нужно. Это как экономить на спичках, но, при этом, отапливать улицу.
Вчера одна знакомая говорила о проблемах со зрением, что врач говорит, что половина клеток глаза уже не работает, а ей кажется, что только одна треть отмирает, при этом, озабочена постоянной суетой дома и на работе, когда поход к врачу воспринимается как нежелательная накладка, как груз, как скучная трата времени, потом спохватывается и говорит, что, мол, не о том думаем, не того боимся. Правда, ведь, не знаем, чем сердце успокоится и как оно успокоится, когда. И даже когда думаем об этом самом, то до конца не верим, хотя вся история и все истории, все жизни, вокруг да около, осознание того, что смертны, убеждают в обратном. Но сознание не справляется и оставляет лазейку. Даже непосредственное столкновение со смертью травмирует на какое-то время чудовищной невозможностью пережить невозможность, потом отпускает и вытесняется, ибо находится постоянно в этом осознании осознания невозможно. Оттого медленно отпускает.

Даже Розанов (а, почему, собственно, даже?), глядя на толпу Страстного бульвара думает (и записывает потом): "Неужели ОНИ все умрут?" Они, но не я.


Про это "даже". Ведь кажется, что есть люди, которым внятно всё и они всё могут объяснить. Ибо только тем и занимаются, что объясняют или, своим собственным примером, создают преценденты, ан нет, приближаешься к ним и понимаешь, что они тоже люди в своем человеческом существовании и опыт у них точно такой же, не выходящий за пределы. Есть узкий коридор, в котором мы все толчёмся, выйти за него вряд ли возможно. Вот видите, я снова употребляю слово-лазейку вряд ли... И даже деятельность таких людей чётко делится на их собственное человеческое существование, которое никак не отличается от моего собственного человеческого (временность и тленность) и на их деятельность в рамках смыслов и букв (например), и эта деятельность чётко отделяется от того, что они есть в материальном смысле. То есть, всё равно мимо и всё равно никак.

Но ты играешь со своей судьбой в прятки. Боишься курения и куришь. Потому что в любой момент можешь бросить и, таким образом, отменить последствия. Вроде как отменить. Хотя другая, тёмная и бестрепетная часть головного мозга тут же тебе нашептывает, что последствия курения отменить невозможно, нанесённый вред вряд ли отменяем, он уже встроился в процессы и ты навредил себе так и столько, что уже какая, собственно, разница. Тем более, если лазейки нет и не будет.


Locations of visitors to this page
Tags: банальное, бф
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments