(Расстояние – 3340 км, общее время в пути 2 д 20 1 м)
С одной стороны поезда горы, пути проложены возле самого распадка, с другой – мятая, а после разглаженная степь. Розовые породы, выступающие на поверхность, поросшую травой и мхом. «Над вечным покоем» нужно было писать именно здесь.
Я думаю об Ольге, о том почему живём вместе, без любви, но в согласии и полном взаимопонимании. Незадолго до отъезда спросила, оторвавшись от компьютера.
– А почему мы живём вместе?
Растерялся, пожал плечами. А нужно было сориентироваться на местности. Выставить очередную галочку.
– Потому что я самый лучший.
Но возможность выставить упущена. Первое время ещё говорили о любви, но позже быт съел пустопорожние разговоры. Самих разговоров стало меньше. Тоже ведь съели. У кого это я встречал фразу о том, что они (он и она) сходились как скрипач и скрипка для того, чтобы сыграть сонату. Тогда мы с Ольгой, скорее, джазовые импровизаторы – кто в лес, кто по дрова, но со стороны, если вслушаться, звучит складно.
Обязательно должна присутствовать любовь? Да? Все только и делают, что говорят «любовь, любовь», песни поют о любви, кино, опять же, сериалы. Зомбируют народонаселение. А если её нет, тогда что? Как? И что же это такое – любовь, дал бы кто определение. Но не даёт ответа, лишь продолжает мучить. Конечно, хочется. Но значит ли это, что если нет, то следует жить бобылём, ужинать и ложиться спать в одиночестве?
Наспишься ещё один. В гробу. А пока ты жив (над горной грядой зависает гряда облаков, выпуклых, что твои склоны), нужно чтобы кто-то сопел рядышком. Обязательно нужно спать вдвоём. И не только, кстати, спать.
Долгими осенними вечерами, переходящими в бесконечные зимние ночи важно твоё присутствие, ибо даже диетическая телевизионная кашица кажется совершенно несъедобной, когда ты один. Уже не говоря о желании сходить в кино или в ресторан, наконец, съездить вместе в отпуск.
Особенно отвратительно есть в одиночестве. Пока готовишь, то ещё ничего, вовлечён в процесс, но вот стол накрыт, сервирован, а дальше тишина. Даже если музыка или телевизор на полную громкость. Полная громкость лишний раз подчёркивает одиночность и неуют. Есть, конечно, секрет – бутылка хорошего красного. Пока готовишь, разминаешься, прикладываешься время от времени к пузатому бокалу, так что трапезу встречаешь окончательно разогретым. И тогда уже и еда неважна и всё прочее человечество. Груда грязной посуды ждёт завтрашнего пробуждения. Моешь ноги и ложишься спать. В полной уверенности, что на этот вечер удалось превратить одиночество в уединение.
Главное, чтобы в этот момент никто не позвонил. Иначе столь тщательно лелеемый настрой рушится в един миг. В един миг!
Тюлькубас – Бурное
(Расстояние – 3395 км, общее время в пути 2 д 21ч 25 м)
Раньше я не разделял «любовь» и «страсть», для меня они были едины. Позже понятия разошлись как «лево» и «право». Что же лучше для семейной жизни – равномерность спокойного сосуществования или бурный поток непредсказуемости? Кто знает, Ватсон, кто знает. В конце концов, мы же взрослые люди и понимаем, что этот остров необитаем. А ты сидишь на берегу, тебе тепло и скучно, и ты толстеешь, пухнешь не по дням, а по часам.
В «Бесах» наткнулся на рекомендации Варвары Петровны. Нужно выписать, а то потеряется. «Не доводи до последней черты – и это первое правило в супружестве…» Ага, плавали, знаем, да только где она, эта «последняя черта», когда всё начисто пишется, методом проб и ошибок, новых проб и новых ошибок.
У Джулиана Барнса, отобранного у Оли, вычитал другой совет старой женщины своей дочери, заплутавшей в браке. Та вопиет о покое и ясности, де, когда, наконец, настанет счастливый миг успокоения, а мудрая матрона вороном ей и ответствует: «Никогда». Де, нет и не может быть в супружестве зоны покоя, когда все акценты и точки расставлены, покой нам только снится, любой момент может оказаться для семейных отношений роковым. Мало ли какая коса найдёт, мало ли какой камень. Так что сиди и слушай, анализируй и не расслабляйся, продолжай вести наблюдения. Как некогда пел герой первого (и последнего) казахского боевика: «Следи за собой, будь осторожен…»
Бурное – Джамбул
(Расстояние – 3465 км, общее время в пути 2 д 22 ч 43 м)
У Оли горный профиль. Она любит танцевать и неплохо водит машину. За ней как за каменной. Супружество как дружество: важно не бороться за первородство, но вовремя подставить плечо. Ещё до того, как попросят. Для того, чтобы не попросили.
Когда она вдруг заболела, я волновался. Вызвал гражданке Украины скорую московскую помощь. Оля была против, но особенно не сопротивлялась: силы иссякли. Через полтора часа приехали два нетрезвых обормота, спросили денег, «сколько не жалко». А не жалко, ибо покой покупали. От болезни откупались внезапной. К утру и прошло, жар спал вслед за волнением.
– А что будешь делать, если со мной приключится беда, если, например, я обезножу?
– Во-первых, я связываю твои слова, а, во-вторых…
Важно, чтобы существовал человек, которому можно задавать такие вопросы. Хотя бы задавать. Раньше, не задумываясь («а, во-вторых») отвечала, что немедленно отправит к родителям на Урал, теперь молчит. Что-то там себе думает: не поле же перейти. Не пюре в блендере приготовить.
Блендер, кстати, вместе покупали. Сразу после возвращения из Туниса. Подсели там на овощные супы-пюре («всё включено»), несколько раз честно пытались соответствовать. Ещё пару раз Оля готовила молочные коктейли. В выходные, когда не надо рано вставать. Теперь стоит на холодильнике, пылится. К быту она совершенно равнодушна. Посуду моем по очереди.
Джамбул – Луговая
(Расстояние – 3582 км, общее время в пути 3 д 55 м)
Г-жа Кафка рассказывает о том, что муж её содержит. И это правильно (в отличие от семейного расклада у дочерей, которым «супруг и шмотки не подариk»): мужик должен семью содержать. Переспрашиваю – что значит должен?
C Ольгой таких вопросов не возникает. Вот выправим ей гражданство и купим домик в деревне. То-то жизнь начнётся! Перед сном, насидевшись за компьютером, хочется прогуляться. Но она приходит вымотанная и совершенно неспособная к моциону; так, какие у нас ещё субъективные трудности? Эта, как её… корабль-призрак…любовь…что это за слово, которое знают все?!
Луговая – Чу
(Расстояние – 3697 км, общее время в пути 3 д 2 ч 56 м)
Ольга ревнует меня к прошлому, к воде воспоминаний, из которых состоит моё тело. Раньше я постоянно ссылался на предыдущий опыт. «Как говорила Таня…», «Как делала Марина…» С помощью отсылок я наводил мост между тем, что было и что будет в нашей совместной жизни, я как бы говорю ей – видишь, ты встроена в поток моей жизни, ты стала его частью, именно поэтому и важно знать «откуда есть пошла земля русская». Ведь таким, какой я есть рядом с тобой я обязан всему тому, что случалось, происходило, мучило или восхищало.
Ольга ревнует меня к литературе. Она думает, что это хороший способ спрятаться от действительности, в которой, помимо всего прочего, находится и она. И она тоже. Ещё она считает, что писатель обязан воровать сюжеты и образы из реальности, потому и опасается за свою приватность. Она принципиально не читает моих текстов, видимо, боится расстроиться. Мне кажется, она опасается увидеть там совершенно иного, непредсказуемого человека. Это же страшно – жить рядом, не знать с кем живёшь и однажды столкнуться лоб в лоб с тем, чего не понимаешь.
Отчасти, она права. Издержки производства и всё такое. Стараюсь не грузить её профессиональными подробностями, взаимоотношениями с коллегами, тем более, что она воспринимает их болезненно. Гораздо чувствительнее, чем, тренированный, воспринимаю их я. В оправдание я говорю, что стараюсь не смешивать жизнь и работу. Вот именно стараюсь…
У нас нет детей, поэтому у нас есть только совместное настоящее и раздельно нажитое прошлое, отекающее воспоминаниями, приходящее в снах, которые я уже давно прекратил пересказывать.