paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Дело о том, что я всё проспал

Жем – Шалкар
(Расстояние 1942, общее время в пути 1д 22 ч 16 м)
Последнее, что я помню из вчерашнего: дочитал Левкина, выключил свет, растянулся. Мы остановились. По коридору толпой пошёл народ. В дверях возникла саратовская крашенная тётенька с Мураками наперевес – нас уплотнили, из ночного тумана возникли пассажиры и нам пришлось распрощаться с одноместностью. Из-за обострения коммунальности сон (защитная реакция организма) стал плотным, непроходимо густым, в него провалился как в штольню, никаких тебе оттенков.
Потом начали топить, воздух приобретал вещественность уже даже не бальзама, но жидкого камня, на котором ты поджаривался с разных сторон или, точнее, варился яйцом всмятку. Засыпая я чувствовал себя желтком (на мне, кстати, желтая же майка, подаренная Бергером «Умственныя Эпидемiи»), вокруг которого загустевает белок, а скорлупа приобретает хрупкость.
Потом были таможенники, прохладные как косой дождь по стеклу. Но их я уже плохо помню. Пришли, стали шарить, попросили паспорт. Нашли коробку с картриджами. Стал сонно объяснять, что везу в подарок. На вопрос сколько штук, сказал тридцать, хотя их там, наверняка, больше сотни и это видно невооружённым глазом.
Однако сонность, которую не нужно даже симулировать (сидел болванчиком и мечтал вытащить «сон» из «глаза») оказалась заразительной. Погранцы не то, чтобы смилостивились со мной и оставили в покое, понимая, что от сонного человека сложно добиться внятности, но умиротворённость (я видел как незримым осьминогом она растекается по купе, вытягивая плавные щупальца) победила подозрительность. Если так сладко и безмятежно, значит, совесть у пассажира спокойна? Или некогда – ведь впереди ещё столько вагонов, и там не по двое, а по четверо или даже шестеро и всех обшманать нужно. Или что-то ещё. Короче, чем серьёзнее я настраивался лепить контрабандистские отмазки, тем расслабленнее и невнимательнее становились ОНЕ.
И снова провал в сон (мысль, крутящаяся по кругу: не забыть записать про курение Левкина, не забыть записать про курение Левкина), из которого извлекает очередное требование предъявить паспорт. Уже, вероятно, с казахской стороны. Очнувшись, спрашиваю у саратовской Мураками архитепическое:
– Это белые или красные?
Звучит шуткой, но, на деле, просыпаются глубинные пласты, недавно прочитанные Платонов и «Неопалимая», все фильмы о гражданской войне одновременно. А вот как возвращают паспорт уже не помню, ибо засыпаешь быстрее, чем думаешь или действуешь.
Последнее что было: чувство голода, проступающее внутри смазанного влагой сна. Как если ты заглядываешь в темноту колодца и различаешь в нём намёк на несуществующий свет…
Tags: Алма-Ата, Праздные люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments