paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Дело о перемене участи

Чингирлау – Илецк1
(Расстояние 1555 км, общее время в пути 1д 10 ч 37 м)
Илецк1 – Жайсан
(Расстояние 1651 км, общее время в пути 1 д13ч 12м)
Жайсан – Актобе
(Расстояние 1750 км, общее время в пути 1д15 ч 42 м)
Актобе – Кандыагаш
(Расстояние 1844 км, общее время в пути 1д 17 ч 30 м)
Кандыагаш – Жем
(Расстояние 1952 км, общее время в пути 1д 19 ч 21 м)
Я проснулся от нестерпимо яркого солнца. Ещё до того, как открыть глаза. Июльский день. Обломовка. Предгрозовая духота, лиловый жар. «Где к зловещему дёгтю подмешан желток». Полная метаморфоза состояния мира вокруг, мгновенная перемена блюд, полное переключение сознания. Эйфория, приходящая на смену похмелью. Я всё проспал, сон мой брат, подготовил кардинальные изменения, из-за которых всё теперь не так. Словно и не со мной вовсе.
Выглянул в окно – степь да степь кругом, равнинная монотонность, разнообразная внутри, всё тот же Малевич, правда, другого периода, более ранний, Малевич революционного пафоса преобразования действительности. Нищета уступает место тщете. Организм требует полной перестройки, начинаешь хвататься за гаджеты, брызгаешь в нос, закапываешь в глаза, чистишь зубы, умываешься, брызгаешься одеколоном. Оказывается важным встроиться в новое, качественное иное, состояние. До пробуждения ты совпадал с движением поезда, всех его протянутых в одну сторону кардиограмм; теперь же иное – поезд отдельно, степь вокруг отдельно, плюс ты, отдельный от поезда и всего вокруг. Возникают зазоры и отчуждения, в которые набивается песок тепла, медленный ветер и пыль, много пыли. Ибо солнце подсвечивает отныне видимую взвесь, словно бы, ну, да, внутри аквариума. Новое знание о среде обитания, приходящее на третий день передвижения, когда количество – в солнечное качество, подсвеченное изнутри.
В окне всё тоже – аристократический минимализм трёх нот: небо, солнце, облака. Вяленая трава. Выцветшая киноплёнка. Изредка встречаются странные заборы, сплошь состоящие из дыр, они неприкаянно торчат возле железнодорожных путей, внезапно, без всякой логики начинаются и без всякой логики заканчиваются. И нет ничего, кроме этой буро-малиновой горизонтальности, перетекающей в небо. Ещё вчера небо спотыкалось о ландшафт, сегодня сливается. Как если то же самое состояние, только немного другими словами.
Вышел на десятиминутном полустанке без перрона, где вокзал похож на сарай, а рядом рассыпана горсть случайных домов и люди, каждый по себе, словно бы тщательно выстроенная мизансцена, вписанные во всеобщую безучастность и параллельность. Холодный ветер, переходящий в мгновенный вечер. Ну, да, типичный такой «Казах-фильм». Летнее исподнее оказывается обманчивым, ибо на земле все в куртках, бушлатах, а ты вылез едва ли не в майке, то есть, лето остаётся внутри поезда. Солнце зашло за ситцевую шторку и всё очередной раз стало иначе. Совсем иначе.
Изменился сам звук движения поезда, отныне он вкрадчивый, как по маслу, словно бы смазанный толчёным песком и подкрашенный звуком потусторонней заунывности, как если акын дёргает одну или две полупрозрачных струны. Потерялась, угла в сторону определённость – звучания, протекания, всего. Движение, с одной стороны, стало более определённым, линейным, но с другой – размазанным по степи, самоуглублённым. И внутренний организм не поспевает за этой перестройкой внешнего организма.
Tags: Алма-Ата, Праздные люди
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments