paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Дело о съеденной собаке (7)

Начало и продолжения здесь (сверху вниз)
http://paslen.livejournal.com/447688.html?mode=reply
http://paslen.livejournal.com/447977.html?mode=reply
http://paslen.livejournal.com/448193.html?mode=reply
http://paslen.livejournal.com/450884.html?mode=reply
http://paslen.livejournal.com/451112.html?mode=reply

http://paslen.livejournal.com/451442.html?mode=reply
http://paslen.livejournal.com/455431.html?mode=reply

Дело в том, что если бы Колупов застукал меня в политотделе не избежать мне губы. Но чему быть, того не миновать. За самоволку (сбежал ведь не куда-нибудь, а на первый в нашем городе легальный концерт «Аквариума») меня арестуют на несколько суток. Заключение совпадёт с ХIX партконференцией – важным общественным событием о котором тогда много говорили (сейчас бы сказали – «которое сильно пиарили»). В камере на меня напала бессонница, не мог спать, лежал на бетонном полу, подстелив шинель, смотрел в потолок и слушал храп соседей, после побудки вместе со всеми маршировал перед окнами штаба.
После того, как меня освободили, я пробрался в комнату истории части, завернулся в ковёр и отрубился на восемнадцать часов. Мне повезло – рота наша тогда заступила в караул и дежурство по полку, офицеры и сержанты занимались хозяйственными делами, меня не хватились. Только Антон удивлялся, как же можно так долго спать. В ковре. А мне и вправду было в нём и тепло и мягко. Мы ещё шутили, что я посвятил партийной конференции восемнадцать часов непрерывного сна. Однако, чуть позже, Кафтанов стал кандидатом в члены КПСС и неполиткорректные шутки пришлось прекратить – к своему кандидатству Антон отнёсся с удивительной серьёзностью. Хотя «Голос Америки» слушать не перестал. Бормотал что-то о «правильной» политподготовке и о том, что теперь вражеские голоса таковыми не являются, вот уже и «Немецкую волну» глушить перестали и даже «Бибиси». Как истинный работник политотдела, Кафтанов умел ловко изворачиваться, в нужных местах припуская задушевности и ласкового прищура.
Однако, всё это случится уже в другой жизни – когда после полугода службы учебка закончится и мои сослуживцы разъедутся по всему Советскому Союзу. Из-за чего объём моей переписки удвоится – писали мне все, от ростовчанина Юрки Маслова до туркмена Борьки Худайназарова, чьи письма отличались изысканным каллиграфическим почерком. Меня оставят в полку и определят на почту (да-да, «когда я на почте служил ямщиком, был молод, имел я силёнку»), наше непосредственное начальство (сержантский состав, точнее, лучшие из лучших) получат награду – отпуск на родину, остальные устроят себе «Римские каникулы».

Римские каникулы – это когда рядовые разъехались, казармы опустели, весь день стоит как бы хрустальный и лучезарны вечера. В наряды и караул приходится ходить дедам и даже, о, ужас, дембелям. Даже и сержантам, которые лениво перекидываются должностными обязанностями, из-за чего полк переходит на сухой паёк. Римские каникулы – это прекрасное ничегонеделанье, почти официальные поздние вставания, светский трёп в курилке, баня чаще обычного, вежливость офицерья, которому более никто не мотает нервы. Когда все понимают друг друга с полуслова, стараются не напрягать и не напрягаться, запасаясь силами на следующее полугодие.
Перед самым разъездом однополчан, Дима Молчанов из Нижнего Тагила, пришивая только что полученные младосержантские лычки обронил фразу, которой я горжусь до сих пор. Отчаянно близорукий, Молчанов не носил очки, дабы не испортить карму мужественности, из-за чего постоянно щурился. Выглядело это как непроходимое ехидство.
– Странное дело, – сказал Молчанов, никто за язык его не тянул, – из самого плохого солдата, неожиданно для всех, Печорский превратился в самого лучшего солдата.
Молчанов имел ввиду и мои успехи в спортивных занятиях, а так же дружбу с политотделом, которую все в роте отмечали как высший пилотаж светскости и социальной вменяемости. Ведь мало кому удавалось проникнуть в самое сердце идеологического фронта, однако же, верьте мне или нет, я не делал ничего специально – меня прибило к этому берегу сугубо из-за ментальной близости.
И ещё. Армия, как и тюрьма (любое замкнутое сообщество), расставляет людей по местам. Поначалу можно гнать пургу, делать глаза и занимать чужие территории, однако же со временем любая позолота слезает. Невозможно прикидываться и держать оборону круглосуточно. Люди же видят, чувствуют, знают. Стать «лучшим солдатом» по словам законченного скептика не только приятно, но и почётно.


Locations of visitors to this page
Tags: Праздные люди
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments