paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Дело о съеденной собаке (3)

Дело в том, что родители приезжали ко мне ещё пару раз. Неоднократно меня навещали и однокурсники, рыжий джентльмен Шура Мурин, Наташа Мамонтова (от неё я и узнавал новости о Журавлевой, передававшей мне приветы) и это было приятно. Хотя бы потому, что меня безоговорочно отпускали к ним на КПП: посетитель или гость – это святое. Даже в армии. И можно было провести несколько часов в дали от муштры и бессмысленных занятий. Но я совершенно не знал о чём говорить с вновь прибывшими. Язвительно описывать военные будни? Жаловаться на судьбу? Глубокомысленно разбирать последнее сочинение Битова?
С большим трудом давалось это переключение – с одной жизни на другую. Добежал до КПП, попал в дружеские объятья словно в иную жизнь. Словно перескочил из мёртвой воды в живую, из морской и солёной – в пресную озёрную. Или наоборот?
В общем, через какое-то время, сжав зубы, я попросил родных и знакомых не беспокоить меня без особенно важного повода. Целиком и полностью я хотел всегда оставаться в одном и том же состоянии. С той стороны зеркального стекла. Так было проще.


Вторая нычка появилась у меня в политотделе. Там, где на четвёртом этаже я набрёл на библиотеку и её хозяйку, старую деву Эмму Львовну Вогау. У меня появилась отдушина. Разумеется, как только выдавалась свободная минута, я, пересекая плац, мчался к книгам. В казарму я ничего не брал, читал там. А чуть позже, Эмма Львовна затеряла перестановку фондов, отпросила меня на пару рабочих дней, там, между стеллажами не востребованных запасников, я и спал, подложив под голову томик уж не помню кого. Тактичная Эмма Львовна (ну, понятно же, сердце кровью обливается), меня не тревожила. И вообще, мы подружились.
Госпожа Вогау являлась классическим примером поселковой интеллигенции. Жила с родителями, ревностно ухаживала за собой и, время от времени, следила за новинками переводной литературы. Грубые салдофонские ухаживания прапорщиков и офицеров демонстративно не замечала, любила поэзию Александра Блока и новинки переводной литературы. Через несколько недель, с благословления Вогау, я перенёс в библиотеку особо ценные личные вещи (в том числе, комплект пластинок с оперой «Травиата» на итальянском языке).
Собрание сочинений Ленина в ленинской комнате так и осталось невостребованным. Мы много говорили о литературе и о жизни. Библиотекарша, повидавшая за годы работы в полковых условиях, огромное количество народа, была поражена интеллигентностью, скромностью и начитанностью рядового Печерского. Но несмотря на несомненные интеллектуальные достоинства Печерского, Эмма Львовна (Гуров дал ей кличку «Цунц») была очень недоверчива…
Ох, как недоверчива. И было непонятно к тебе это недоверие относится или к миру корыстных и жестоких людей вообще. Как бы там ни было, но каждое моё слово она, словно бы взвешивала на внутренних весах. И я чувствовал себя едва ли не Штирлицем (шаг в сторону – расстрел), засланным в тыл врага.
Несмотря на то, что здесь, в политотделе, армией уже почти не пахло. Но если только чуть. Библиотека, комната истории части, зал для заседаний партактива… Ну и галантные, интеллигентные работники умственного и идеологического фронта, которые солдат боялись как огня. Занимались интригами, прозябали, потихоньку пили, покрывались пылью…
При них был и солдат – большой и нескладный Антон Кафтанов из Харькова. Странное существо с пластикой пьяного биоробота, скрывающего острый ум за толстыми стёклами очков. Одногодка и жертва ленинского прИзыва, кандидат в члены КПСС рядовой Кафтанов приводил в порядок учётные карточки личного состава части, вербовал новых комсомольцев и, чем чёрт не шутит, потенциальных членов КПСС.
Короче, мы подружились и свободное время проводили вместе. Отныне пластинки с оперными партиями я перетащил к Антону, ибо в зале партактива обнаружился проигрыватель – маленький, переносной, в чемоданчике. Когда офицеры уходили домой, Кафтанов снимал сапоги и разматывал портянки. У него начиналось тяжёлоё грибковое заболевание, которое он лечил синей и дико вонючей мазью.
Антон мазал ноги синькой, из-за чего воздух кабинета пропитывался сладковатой дрянью, надевал тапочки с цифрой 47 и вытаскивал из тайника плитку – её мы выменяли уж не помню на что у кого-то из дембелей. Я включал проигрыватель и начинал готовить еду. Так мы и существовали.
Кафтанов был очень странным существом, помешанным на боевых искусствах и средневековье. Когда он заболел и у него поднялась температура, он начал отжиматься от пола, считая, что именно так болезнь поскорее пройдёт. На полях рукописей со стихами, посвящёнными героям Афгана, он рисовал средневековых рыцарей, мечи и кинжалы. Я тоже начал сочинять что-то… Пока закипал старый кофейник, мы читали друг другу проникновенные лирические строки.
Рад в месяц их Харькова приходила посылка с салом и штруделями, которые пекла мама Антона. На сале мы жарили картошку, а штрудели делили по дням недели, стараясь растянуть удовольствие на подольше. Но рано или поздно, домашние лакомства заканчивались и тогда в чайной мы покупали кекс – единственно доступную здесь, на территории полка, выпечку.
Среди работавших в политотделе, самым неприятным был непосредственный начальник Антона, старлей Анохин, внешне похожий на актёра Колягина. Время от времени, он устраивал досмотры, демонстративно выкидывая наши припасы в мусор, гонял меня, как мог усложнял нам жизнь. Однажды я не выдержал и сказал ему.
– Знаете, товарищ Анохин, когда я выйду отсюда, то буду много трудиться и со временем стану известным писателем. И тогда я напишу сатирический памфлет, в котором выведу вас в карикатурном плане…
После этого трусливый Анохин сменил гнев на милость. А, может, ему просто надоело собачиться? Когда я ему говорил про памфлет, я даже и не предполагал, что когда-нибудь стану описывать эту жизнь в Новогорном. Меньше всего сейчас мне хочется язвить и задираться, тем более, что чем дальше уходит это время, тем отчётливее я понимаю, что там, в Новогорном, прошли два самых счастливых года моей жизни.


Locations of visitors to this page
Tags: Праздные люди
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments