paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

  • Mood:
  • Music:

Как я съел собаку

Первые армейские полгода прошли для меня как в тумане. Оторванный от привычных обстоятельств, я настолько погрузился в себя, что не замечал ничего вокруг. Люди, золотая осень, странные порядки – всё это обтекало меня и шло куда-то мимо, мимо…
Я понимал, что в ближайшие два года мне не светит ничего интересного, ну и настроился на выживание. Помню, когда я первый раз попал в красную комнату, увидел на полках торжественное собрание сочинений Ленина – монументальные тёмно-синие кирпичи, где фотографии рукописей вождя прокладывались тонкой, тоньше тонкого, папиросной бумагой. Я подумал, что раз уж мне ничего другого не светит, буду читать Ленина. Методично, том за томом.
«Шаг вперед, два шага назад». «Философские тетради». «Как нам обустроить рабкрин». Когда ещё в жизни мне выпадет такая возможность полного погружения в работы Ильича? А ведь врага нужно знать в лицо. Я открыл нечитанный том, разломил как краюху, надвое. «Нам не нужны истерические всхлипы одиночек… Нам нужна мерная поступь железных батальонов пролетариата…»
Понятно, истерические всхлипы не нужны. Что ж, будем работать над собой.

Бегать в сапогах трудно. Петь в противогазе ещё труднее. Задыхался, хотелось курить. Спал между азером и армянином, совершенно не понимая о причине их недоброжелательного соперничества – ведь Карабаха тогда ещё не было. Или уже был? Землетрясение в Степанакерте случилось чуть позже, когда я уже работал на полковой почте. Сумгаит тоже. А про геноцид армян, воспитанный в духе советской «дружбы народов», я ничего не знал.
Но каждый из них, и лопоухий боксёр Галуст и худосочный хитрованистый Эмин, почему-то пытались на меня влиять. Склонить на свою сторону. Застилая койки колючими, сиротскими одеяльцами, они сверкали глазами, если их взгляды скрещивались.
Кажется, это называлось, «ленинский прИзыв»: горбачёвский указ, по которому призывались все студенты, окончившие первый курс. Меня забрали сразу после летней сессии. Два самых сложных предмета, латынь и зарубу (зарубежную литературу) пришлось сдавать в один день.
Из одного только преподавательского милосердия я получил четвёрки, ибо в семестре совершенно не учился: любовь на первом курсе, всё как положено. Её звали Натаха Журавлёва, по секрету она призналась, что среди её родственников водились турки. Это я к тому, что турецкие женщины в том году считались самыми красивыми на планете – советское телевидение тогда только-только начало показывать конкурсы красоты. Первой московской красавицей стала Маша Калинина, а тогдашней «мисс Вселенная» роскошная турчанка с эффектной причёской. Я до сих пор помню, как она выглядели в минуту триумфа.

Частные предприниматели тогда тоже начали появляться. Только-только. Тогда их называли «кооператорами». Рыночная экономика, все дела. Причастились и мы, бедные студенты – живущие с родителями, скорее, из любопытства, нежели из кровной необходимости. Заработав первую трудовую копеечку, на зимние каникулы мы с двумя Наташами, Журавлёвой и Мамонтовой, поехали в Москву. Тратить. В кинотеатре «Россия» мы пошли на фильм «Человек со звезды». Фильм мне не понравился.
Приехав в столицу, я тормознулся у знакомых знакомых на окраине Щёлковской, а девушки остановились где-то на Рязанском проспекте. Разумеется, после кино, я отправился провожать их, обряжённых в немыслимые шубы, эффектных и неизбывно провинциальных. Темнело рано. Улица Горького тускло освещала мир вокруг. На бабровом воротнике скрипел московский снежок и я был совершенно счастлив.
А потом Натаха куда-то пропала. Начался семестр, но она практически не появлялась в университете. А если и забегала, то шушукалась на последней парте с Мамонтовой, заспанная, с всклоченными волосами. Я очень её любил. Хотя и не мог признаться. Никому. Кажется, тогда я начал писать стихи.
Когда уйдёшь, смотрю в окно –
Тропинка, гроздь рябин.
Стекло прозрачное, оно
Спокойно, я один.
К концу семестра уже весь поток, кажется, знал как сильно, по уши, я влюблён в Журавлёву. Об этом шушукались. Мне сочувствовали. Все, кроме неё. Ведь у неё появился тогда Валера, из самых первых кооператоров. Он торговал компьютерами. Что такое компьютеры мы тогда тоже плохо знали. Но понимали, что это круто.
Когда я пригласил её на день рождения, Натаха с радостью откликнулась. Но забежала всего на пять минут, не больше. Ей было важно сказать родителям, что она идёт ко мне, знакомому и проверенному. Воспользовалась поводом, чтобы лишний раз уехать к Валере. В прихожей мы остались одни. Наталья доверительно склонилась ко мне.
– Ты знаешь, – она, кажется, даже не сняла обувь, – в январе он кормил меня клубникой.
Это звучало так эффектно, что я понял: у меня нет никаких шансов. Тогда я ничего не понимал в женщинах и страдал с байроническим видом. Писал стихи в укромную тетрадку и понимал: жизнь кончена.


Что она мне тогда подарила, я тоже не очень помню. Попав в город на побывку, где-то через год, первым делом, я позвонил ей и она позвала в гости. Я знал, что они расписались, шумная свадьба, медовый месяц…
Когда она открыла, я понял, что Журавлёва расцвела ещё больше. Став женщиной, она наполнилась красотой до краёв. В углу прихожей валялись стоптанные кроссовки отсутствующего мужа. К тому времени Валеру посадили за махинации. Натаха носила ему передачи в СИЗО и томилась. Она показала мне свадебные фотографии. Красавица невеста и кособокий жених не первой молодости с рябым лицом и хищным взглядом победителя.
– Он что, в танке горел? – Спросил я, имея право на горькую иронию. И забрал пару фотографий «на память».
После этого мы виделись с Журавлёвой только один раз. Лет пятнадцать назад. Случайно. Валера отсидел. Она дождалась. Детей нет. То сходятся, то расходятся, до сих пор бурные отношения как в первый раз. Я заскочил за подарком для жены в торговый центр, пробегая по цокольному этажу, выцепил из толпы до боли знакомое лицо. Не удержался, подошёл. Натаха работала на выдаче фотографий в фотолавке.


Locations of visitors to this page
Tags: Праздные люди
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments