paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

  • Mood:
  • Music:

Пятница, день

Почему-то приснилось, что Битов умер. Вот просто так. Тупой констатацией. Не то, чтобы некролог писать-заказывать, а вот, промелькнуло, по ходу движения сна как афиша за окном трамвая. Хочется проехать по городу в трамвае. Вечером. Чтобы желток яйца внутри вагона, чтобы вокруг непроницаемая зелень, склонялась. Но не в Москве, почему-то. Потому что в Москве все поездки имеют прикладной характер, никакой тебе эстетики. Москва - вообще очень не эстетичное место. Эстетика, ведь, странным образом, связана с комфортом потребления, даже если тебе показывают какую-нибудь чернуху, то ты получаешь эстетический комфорт от превозмогания чернухи, от дистанцирования, от дистанцированности, объясняя себе, по ходу, что, мол, вот, ты же умный и тонкий, а приходится такую чухню видеть и слышать. Москва странная, да. Даже поход в филармонию связан с какими-то накладками, центральный вход закрыт, приходится дрейфовать через вспомогательные катакомбы, каких-то коридоров, отсро пахнующих краской. Концерты, в конечном счёте, оказываются отложенными. Квартет Бородина исполняет все квартерты Шостаковича, но когда исполняет? В кассе не знают.

Однажды, мы уже ходили на Квартет Бородина, там, помимо Шостаковича был ещё Бетховен, и ты была недовольна - мы захлопнули дверь, забыли ключи, отправившись на фильм "Отец" в Центральный Дом Литераторов. Я только начинал жить в Москве, всё было в самом начале, казалось, что всё получится, всё будет. Всё получилось, всё, что нужно - есть, но от этого совершенно нет никакой радости. Я уже не раз отмечал это поразительное свойство Москвы придавать будничность (покрывать патиной и пылью) самые экстроординарные события, явления и выходки. Это как с поездкой в трамвае - сплошной прикладной характер, только если тебе написать нужно эссе про путешествие на трамвайчике по самым что ни на есть бульварам. Привычка свыше нам дана, с другой стороны, какие-то странные и незатейливые пустяки, типа концерта Мадонны, вдруг обрастают такими коннотациями, движутся красным колесом "Кармины Бураны", подминая под себя весь город. О, я хотел бы написать об этой первой зиме моей жизни в Москве, такой непривычно тёмной, пахнувшей корицей и цикорием, жизни словно бы в коробке из-под зефира с шоколадными маковками, вот тогда квартеты Шостаковича оказались в жилу, а потом начались и симфонии, которые я описал. Море моей жизни.


Полный ветер сменяется полным штилем. Вдруг выскакивает полубезумное солнце, кривляется, руки зябнут, голуби сосуществуют с воронами как люди разных национальностей. За окном всё ещё зелено, хотя и с проседью. Пьёшь ромашковый чай и думаешь о том, что некоторые не доживут до конца зимы. Провожая Левкина на вокзал, я вдруг подумал, что мегаполис как раз и похож на вокзал - круглосуточностью жизни, ибо когда я поехал на Рижский, не купив ежедневных газет (вышел поздно, киоски закрыты), то на вокзале киоски работали - потому что тут всегда и всюду жизнь, натуральный несгораемо-сгораемый ящик разлук моих встреч и разлук, подветренный кремовый торт с подветренными башенками из слезоточивого бизе, бетонной крошки, запахов урологической клиники, фонарей, пьющих абсент и метро, работающего в режиме прибоя. Мда, люди - это же очень интересно: лица, взглады, тела. Метро воспринимается как театр, поездка до дома способна насытить впечатлениями не меньше любимого сериала. Внезапно, в тишине, осознаешь: внутри меня тикает бомба с часовым механизмом. Что-то будет.


Locations of visitors to this page
Tags: город, мета, осень, пришвин, прошлое, сны
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments