paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Сад камней

Почему-то твердо веришь, что пока ты в поездке, в путешествии (то есть, шествии путём) с тобой ничего не может случиться. В том числе, и со здоровьем. Ты не в изгнании, ты в послании и тело осуществляет важную миссию. Ты сам себе представляешься посланием, засланным сюда из другого места, само твоё тело - знак, требующий прочитывания. Потому что, даже при всём своём желании, ты не можешь смешаться с толпой - так как раньше, так кактам, где ты живёшь, ощущая себя словно бы на медном или аллюминиевом блюде, оставленном на солнце, то есть, с одной стороны, выставленным у всех на виду, но с другой - совершенно незаметным, незамеченным. Тебя видит только тот, кто о тебе знает, ведает, ведёт. Остальные - мимо кассы. Это очень часто, кстати, происходит - ощущение того, что ты договорился со своим собственным телом, что оно тебя не подведёт. Не только здесь и сейчас это ощущение, но и по жизни, как если мозг в виде короны правит телом и они существуют практически параллельно, с двусторонним влиянием. Оттого, что иной раз ты вмешиваешься в отлаженную работу организма, когда напиваешься, например, или принимаешь таблетки, регулируя состояние, вот тебе и начинает казаться, что дорога влияний двустороняя. Однако, всё это, до определённого момента, условности и ты не знаешь своей судьбы и твой путь может быть прерван в любую минуту. Просто в дороге и на новом месте постоянно отвлекаешься от диктанта стенограммы, кардиограммы и тд, исполняешься впечатлениями, встречами, событиями. Их много и они разнообразные, но поскольку они чужие, то влияют на твою жизнь, на твоё существование по касательной. Их много, но они не глобальны - все эти события, возникающие из разглядывания, вглядывания или скольжения по поверхности. Все эти дома, деревья, дороги, улицы, люди, и снова дома и деревья.

В ощущениях моих тело моё словно бы удлиняется, словно бы превращается в карту Израиля, висящую у Лены в туалете. То ли ноги становятся длиннее, то ли руки. Я четко чувствую переходы климатических зон, когда тело теряет свою температурную и чувствительную однородность. Где-то во мне поприятнее (приморье), где-то одышливее и жарче. Я чувствую, как тело мое становится более складчатым (как та самая карта), когда каждый вдох и выдох сопровождается незримым усилием, каждый второй шаг. Под каким знаком зодиака существует Израиль? Для водолейной России определяющей оказывается стихия воды, разных её агрегатных состояний, пространство Израиля завязано на разные агрегатные состояния камня - камень, песок, глина. Поры кирпичей. Облицовка шершавыми плитами. Целые пустыни песка, нагревающиеся на солнце камни, цельнокаменная оболочка молекул воздуха, в котором подвешена пережаренная песчаная взвесь. Такое чудо как Мёртвое Море возможно только здесь - в приоритете камней, минералов и кристаллов. Концептуальная вода, которая уже и не вода вовсе, а гель после бритья, не дающий пену, но покалывающий там, где тонко. Я люблю слушать море, ныряя с головой под воду, пахнущую под водой арбузом и ритмом. А вот на Мёртвом Море тотальная тишина и покой, то есть, это действительно мёртвая вода, монохромная, одинаковая... Разумеется, я не нырял, это же невозможно, просто лёг на спину, погрузившись максимально (до макушки) в эту слюдяную чужеродность и, первый раз в жизни, не услышал ничего, даже ничего. Единственное, что тут позволнено- ощущать на поверхности воды холодные течения, на самом деле, и не течения вовсе, а просто вот ручейки сбегают по глинистому склону (глина, которой мы тут мазались была зеленой и походило на сыр дор блю, очень кусануть хотелось) и попадает в воду, но не тонет, а распределяется по поверхности. Мертвая вода, да. Кстати, когда мы с Тиги и Леной мазались у берега, я видел в воде белого червяка, своими глазами видел.


Розовая Иордания на другом берегу. Бедуины в пустыне и их карточные дома. Лунопарк пустыни. Сады им Сахарова, упирающиеся в кладбище, выстроенное в горе - совсем как в Барселоне, где Манжуик со стороны, повёрнутой к аэропорту, расчерчен амфитеатрами (Альмадовар снимал тут финальную сцену "Всё о моей матери"). Кстати, про Барсу, про путешествие семейства паслёновых - оно матрицей отпечаталось и теперь, волей-неволей, сравниваешь и накладываешь кальку на любые другие события самых разных твоих путешествий. То, что было, случилось раньше диктует восприятие того, что случается с тобой сейчас. Ты только подправляешь, уточняешь, дорисовываешь ту самую первоначальную матрицу, которая уже есть в тебе. Так и на этот раз - особенно когда после посиделок в вонючей морокканской харчевне "Три пескаря" на берегу, мы поехали и было уже темно и мы долго серпантинили в темноте, поднимаясь вверх, а потом - перещёлкнули и взлетели. И под нами оказалась россыпь огней - гигантский океан Иерусалима, похожего на Рим, который мы пролетали с Аркой, когда летели в Тунис и тоже была ночь. (тоже матрица), но там был отстраненный полет в воздухе, а здесь - по камням, песку, асфальту, руку протяни...И музычка у нас играла правильная, и кондиционер не подводил, фиат летел в правильном направлении и вдруг, даже не на мгновения, а на ПАРУ МИНУТ все сложилось, пасьянс удался, причем, что особенно важно - совершенно случайно и ненамеренно, возник сам собой - от одного блокпоста до другого- и тут нас снова перещёлкнуло и увело влево, в сторону Тель-Авива, но Иерусалимские огни остались плескаться в этой глиняной разбитой чашке, и я ещё потом долго оборачивался и смотрел в заднее окно - вот, ведь, не вода, но плещется, переливается,токает...


Locations of visitors to this page
Tags: Израиль, прошлое
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments