paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Коммуналка

Вот ты думаешь, думаешь, мысли ходят по голове табунами. Понимаешь себе что-то. Понимание превращается в знание. В твое персональное знание, которое может не иметь ничего общего со Знанием вообще. Коммуналка неуловимо связана с детством, с ощущением объёмов окружающего пространства. Когда тенистые дворы кажутся бездонными. Нельзя возвращаться в места своего детства, потому что удивишься выхолощнности пространства, пустоте, вываренности. Плоский, почти рисованный задник.

Шаболовка моего московского детства (три года назад) почему-то напоминает старую московскую коммуналку. Уютны улицы в три-четыре этажа. Такие дома в Челябинске строили немцы. Ултцы в пять этажей метафизически пожиже, но вот Шабаловка счастливо бежит шаблона,особенно осенью - осенью любая тихая улица кажется многокомнатной квартирой с веником в красном углу.

Коммуналка похожа на скопленье кротовых нор, пространство сжато до состояния конденсата, оттого твоя жизнь в ней, жизнь тут более концентрирована, ибо делится на до и напосле двери, отделяющей себя от других. Даже если ночью ты идёшь в туалет, то собираешься и концентрируешься. Все равно как в метро или в концертный зал. В коммуналке обязательно должно быть очень много углови вспомогательных пространств, кладовок и палатей. Все это, помноженное на близость таинства чужой жизни мирволит вырабатыванию особого экзистенциального бальзама, который загустевает в темноте и непроявленности углов. В коммуналке обязательно высокие потолки (даже если комнаты и имеют обычные, стандартные размеры) - потому что вся эта жизнь, твоя и чужая, испаряется, должна испаряться, подниматься вверх и скапливаться паутиной в темнеющих коридорах потолка и в нычках над оконными рамами. За закрытыми дверями твоей комнаты варится какой-то странный текст, осве(я)щённый лампой под абажюром, порой выхватываешь кусочек чужого быта, почти невзначай, это как если подсматривать за чужой жизнью, глядя в окна напротив. Окна запотели, но светятся и за ними что-то такое движется - тени людей и изображений на телевизионном экране.


Метро - это тоже гулкая коммуналка, пространство коридора, который принадлежит сразу всем и не принадлежит никому. Все спешат пробежать пограничье, чтобы закрыться за своими оловянными-деревянными дверями. Но даже там, закрывшись, ты уже более не можешь стать собой, потому что дверь эта очень тонкая, чужое сочится запахами с общей кухни. Общие пространства обладают особым воздухом, он тут или тяжелее или, наоборот, невесомее, почти до головокружения, это как воздух вокзала или церкви, храма, многих движущихся людей и недвижимой рамы, открытой всем ветрам. В коммуналке, несмотря на закленные рамы и законопаченные стены, всегда сквозит.

Я вспоминаю главную свою коммуналку, на улице Пушкина, в ней жила моя двоюродная сестра Люба. Невероятно концентрированная территория инаковости, она всегда меня будоражила и манила. От этой прихожей с большим и чужим коридором до осыпающегося балкона. Обязательно на последнем этаже (до сих пор лестницы этого подъезда снятся мне - с провалами, которые нужно и страшно перепрыгивать). Такой концентрат возможен так же в своих домах, где живет вот уже не одно поколение жильцов, каждый из которых привносит свои запахи и подробности своего быта. В сенцах всегда пыль и полумрак, которые и есть поле для зарождения какого-то странного отчуждения, отчуждение- наконец-то это слово возникло. Вот и осень такая же. Все уже ждут, когда выпадет снег, ждут и не дождутся. Все живут авансом, в запас, мечтая перебраться через сугробы к новой весне, когда мы снова и вновь заживём по новому.


Locations of visitors to this page
Tags: Москва, бф, медитации, метро, прошлое
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments