paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Как пахнет магнолия... Как пахнет! Прододил мимо бунгало с открытой дверью, сначала решил, что похнуло оттуда, сладкими, слишком сладкими женскими духами. Как если дверь не в жилое помещение открыта, а в парфюмерную лавку. Такой сильный запах бывает, когда тебя на дорожке обгоняет пожилая балетоманка. А это, оказывается, магнолия цветёт. Большие лепестки, хищное жало. Цветок размером с голову котёнка.

Кстати, о дорожках. Они белые. Как и всё тут построенное. Белые, выложенные плитами, узкие. Двоим кое-как разойтись. Прислуга всегда смотрит в глаза и обязательно здоровается. Через равные промежутки встречаются белые закруглённые надгробья, в которых прячутся фонари. Их зажигают после того, как стемнеет. А пока не стемнело, они напоминают брошенные могилки. И вообще, весь этот городок, состоящий из жилых коралловых рифов (обитаемых белых коралловых полукружий), стоящий в райском саду с пальмами и цветами, геранью, высаженной в песок и множеством кактусов, ползучих или пузырящихся, похож на кладбище. Монотонные семейные склепы с решётками на окнах. Тихий семейный курорт. То, что доктор прописал.

Ничего себе тихий. Сейчас за открытыми окнами шум. Жизнерадостное и громкоголосое развлекалово. Каждый вечер, после ужина, толпа специально обученных и приглашенных молодцев развлекает отяжелевших буржуа. Водят хороводы, устраивают массовки, вчера разыгрывали свадьбу. Репертуар один и тот же, одни и те же песенки каждый вечер. В пиковых местах музыку прерывают, чтобы были слышны крики танцующих отдыхающих. Русских здесь нет. Почти нет. Ты, да я, да мы с тобой. Доктор за нас радуется.

После танцев, все идут в амфитеарт. Там всё те же приглашенные показывают незатейливое представление, состоящее из сценок, не нуждающихся в переводе. Импровизированный КВН. Иногда даже смешно. Но больше одного раза невозможно. Несмотря на молодость и красоту. Русских здесь почти нет. Поэтому конферансье вспоминает о нас когда нужно заткнуть паузу или создать массовость. «Рюсский, давай-давай». Официанты знают так же: «Водка – хорошо – готово». Соотечественница в баре оценила: «Хорошо маскируешься». Все об одном и том же думают. Хотя что тут маскироваться – у меня на майке по-русски написано – «Умственные эпидемии». Умному достаточно.

Темнеет здесь мгновенно. Свет словно отключают. Особенность местного климата. Только море не выключают никогда. Вот и сейчас оно шумит, хотя и не заглушает музыку. Похожее на Ленинградку. Впрочем, музыку скоро уберут, тут же все дисциплинированные, делу время, а потехе час. Главное наше дело – отдыхать, главный трофей – степень загара и неизбежная прибавка в весе. Так как «всё включено» и от этого никуда не деться. Каждый раз перед едой говоришь себе – «Только не наедаться». Но наедаешься. Хотя бы арбузами и дынями. А есть ведь ещё и бар. Почти круглосуточный.


«Всё включено» – серьёзное испытание, не из лёгких. Понимаешь лёгкую гримассу Уальбека. Это уже даже не развращает, это и есть разврат в чистом виде. Оправдываешь себя тем, что «воевал, имеешь право у тихой речки постоять». В некоторых вариантах окончание у стишка иное – «воевал, имеешь право постоять у стойки бара». И тот и другой про войну, и тот и другой канают. Выбираешь, что хочешь, контролируешь себя тоже сам. Никто не контролирует. Надеюсь, что этот халявный жор вскоре пройдёт. Так как еда, несмотря на разнообразие, монотонна. Местный, обволакивающие колорит и слишком много пряностей, специй. Хотя очень хорошее мясо. Хотя очень стильная жареная рыба.

Но включена ведь не только еда, всё остальное тоже. Бескомпромиссная тяжесть, немногие выдерживают, в баре струится и не переводится очередь. Как в мавзолей. Зато пляж всегда пустынен. Никто не купается. Мало кто. В основном, русские туристы. Ну это мы так решили, так как мы тоже купаемся. А другие просто загорают под зонтиками. И даже в бассейне не купаются, если только дети. Так что водные процедуры принимают только дети и русские. Что, в принципе, одно и то же. Мне сначало было даже стрёмно купаться, но потом решил, что всё равно никто же не знает из какой я страны, да и какая разница. Может, просто отчаянный парень, смело спорящий с волной. Волны тут и в самом деле знатные, так как сентябрь и ветренно. «Поездка к морю в несезон» и прочая бла-бла-бла. «Нынче ветренно и волны с перехлёстом». Может, поэтому? Хорошо итальянцам и французам, у них своё море есть, но отчего не купаются немцы? У них, конечно, тоже можно, но разве там можно?

Этот вопрос интересует меня больше всего. Странно как-то. Вроде как купание входит в обязательную программу. Или только у нас? Короче, нехрен париться, парень, ты на отдыхе. С книжкой под мышкой. С нотиком, утаянным в номере. Все-таки, нотик замутняет чистоту картины. Нужно бы, конечно, без него. Но как без него? А куда фоты скачивать с темировского фотика? Под этим предлогом схвачен и отхуячен. Закончил книгу для Гельмана, написал пару коротких текстов, продолжил роман, читал Риту (новый рассказ прислала, как не почитать), так что сиесту проводим как в деревне, всё равно в это время ни на пляже, ни на белой дорожке невозможно. Хотя во все остальные части суток солнце здесь не злое. Не злое. И мелкие мухи, которые разгоняет вентилятор, тоже не злые. Хотя и осенние.

Мы слишком серьёзно относимся к второстепенным частностям и легкомысленны в самом главном. Порой то, как выглядишь беспокоит существеннее состояния здоровья или видов на урожай. Сжимаешься под сторонним взглядом, экономишь на спичках, но пускаешь под откос всю свою жизнь, даже не замечая этого.

По берегу, по самой кромке воды, ходят верблюды и целые вереницы всадников, такой вид сервиса. Раз уж никто морем не пользуется, то не пропадать же добру. Несколько раз проезжал наряд конной полиции. Утром два араба на тракторе с прицепом собирают водоросли в кучки, затем увозят. Секьюрити гоняет торговцев сувенирами, мигрирующих с одного пляжа на другой. Странно, что они, торговцы, тут ловят – лежаки сплошь пустые. Сегодня после обеда я читал Мердок в полном одиночестве. Было ветренно, сандалеты занесло песком, который покалывал всё тело. Потом выметаешь его из карманов шорт и из книги, весь пол, вся кровать в песке, сколько не стряхивай. Мне нравится смотреть под водой. Я понял, что для меня купание идёт в зачёт только если ныряешь. И чем больше накрываешься с головой, тем лучше. Обычно я не знаю, что делать в воде, плавать туда-сюда мне кажется каким-то глупым. А тут – волны, нужно оседлать волну, напрыгнуть на неё, чтобы ощутить мгновение невесомости, когда она схлынет. Водорослей почти нет, но пару раз что-то резко ужалило, даже след на ноге остался. Надеюсь, что не смертельно и аспирин с тавигилом останутся нераспакованными.

Вчера пробовали гулять. Вышли за территорию. Пустыня. Строительный мусор. Хай-вей. Отель как оазис. Помимо – ни одного человека. Быстро вернулись к развлекателям. Главное увлечение – разглядыванье типов. Попадаются презанятные. Уже образовалась целая команда объектов для наблюдения. Одна русская «Зыкина» с фальшивой косой. Немка-альбиноска, похожая на парня. Она влилась в компанию аниматоров на добровольных началах и зажигает просто не по-человечески. Как если её цель – выиграть конкурс евровиденье. Энергичнее, чем сами анимоторы. Пара преклонных лет – осанистый негр и его белая спутница. Трое престарелых французских пидараса с кислыми физиономиями. Итальянская семья – Тедди-папа, Тедди-мама и их ребёночек. Наша соседка по бунгало – мы зовём её Маша. Она всегда а макияже и арабы её друзья. Ещё одна, видимо, семейная пара из двух увольней, дико раздражающих нас тем, что они постоянно попадаются нам на глаза. Везде. Назовём их... впрочем, неважно как. Продолжаю вести наблюдения.


Locations of visitors to this page
Tags: Ангелы, невозможность путешествий
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments