paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Город внутри

Когда я брал у Люси интервью, то спросил её оптимист она или пессемист. Люся сказала, что всё это величины переменные и что каждое утро она просыпается в состоянии крайнего пессемизма и только к вечеру становится оптимистом. Я не об этом. Я про просыпание. Просыпаться как просыпаться, сыпаться мелком горохом в реальность. Как из де профундис каждый раз подниматься, из самой что ни на есть глубины, омута лесного, собирать себя по частям. Чувствуя себя полуздутым воздушным шариком, внутрь которого реальность так и не доходит, как ты не старайся. И невозможно пробиться-прорваться, повернуть выключатель, включить счётчик. Ни контрастный душ на воротниковую зону, ни крепкий утренний чай, крепкий утренний лёд не помогают. Говорят, оперные певцы начинают день со стакана свежевыжатого грейпфрута, обжишающего связки. Чем бы таким себя обжечь, чтобы войти-выйти во вне? Возможно, это связано с тем, что ты никуда не идёшь, остаешься дома, предоставленный сам на сам. Служивые люди, имеющие присутственные дни, вынуждены делать все на полуавтомате, не сделаешь, значит, потеряешь - время или заеды ритуала, а когда сам на сам, то можно откладывать, оттянуть то или иное действие... Хотя ритуал у меня есть, в каждом моём утре есть единоначалие, приятная (или не очень) повторяемость,но почему глубина омута не торопится проститься с головой, скапливается где-то с изнанки глаз, застревает в висках подобием давления, отчего?

На Ленинградке всегда солнце. Даже когда его нет. Каждый раз выходишь на проспект своими тропами как на сцену выходишь,оглушаемый светом, шумом, движением-мельтешением. На вегетативных улицах света меньше - дома и деревья мешают,а тут такой простор, такая беспризорность... На другой стороне Ленинградки - Храм Всех Святых, а за ним бывшее кладбище героев первой мировой, превращенное в парк и Триумф-Палац. В парке мы гуляем перед сном. Вчера вот гуляли. Цветочные клумбы, сделанные в виде могил, развернутых к гуляющим. Странным образом - специально ли или подсознанка местности шумит?

Я не знаю почему, но место это, странным образом, напоминает мне Монпарнасское кладбище, как если случилось наложение одного места на другое, точно под копирку, и ясно ведь, что ничего общего, кроме прямоугольной формы и вписанности в жилые кварталы, ан нет, ищешь выхода там, где он на том кладбище. Дежа вю, такое же вялое, как и вся остальная жизнь. А потом мы пошли к самому Триумф-Палацу, роскошному монстру, обступленному пятиэтажками. Отчего и случается пространственный коллапс: Сталинские Высотки стоят на площадях и майданах, возвышениях, к ним ведут аллеи, а тут - монстр встык. Монотонные вертикали, недорисованность, недособранность,угрюмый замок из готического сна (каким Триумф видится, например, со стороны Тимирязьевского парка).


Хотел сказать - Я полюбил Сокол... Но нет, я привязался к Соколу за обилие странных, неправильных мест, закутков и затемнений, весь он бугрится домами, вскипает пустошами и промзонами, неправильными переулками-аппендиксами, один Шебашевский чего стоит. А если отойти немножечко подальше, вглубь. Неправильности начинают множиться и набегать друг на дружку. В этой спутанности и спонтанности, на самом деле, много жизни и много уюта, много дырок для зарождения топонимической метафизики и невзначайных сквозничков, приносящих запах дальних странствий со станции "Красный Балтиец". Все это должно быть обязательно запущенным и заросшим. А оно и есть вот такое запущенное и заросшее, разнобойное как картины крестьянского Брейгеля, где много слоев в одном слое, когда уже даже не полистилистика, а вселенская смазь, вырабатывающая особый аэропортовский мускус-вкус. Сокол захламлен как чердак, переухожен как чернозем подробностями и складками, самоигральная шкатулочка, с которой слезли лак и позолота. В переулках центра тоже нет логики, одна сплошная перепутанность,однако в центре есть центростремительность и устремленность. На Соколе все это умножается на обилие пространства и некоторую расслабленность, дрожь в коленках, когда стремление к упорядоченности вызывает к жизни такие странные места как пруд возле кинотеатра "Баку".

Есть такие занятия, в процессе которых с вами ничего не может случиться. Например, когда ты принимаешь ванну. Ты ведь делаешь что-то полезное для здоровья, наводишь чистоту, поэтому твои демоны должны отступить, а ангелы приблизиться. Ты знаешь,что делаешь нечто душеполезное и тогда словно бы выгораживается некое временное пространство покоя и благополучия. Мнимой стабильности. Подсознанка перестает ершиться, успокаивается. Хотя, конечно, это мнимость, знаю я случаи, когда люди умирали в ванной, ломали там кости, подскользнувшись и тд. Но это не может случиться с тобой, потому что ты бессознательно назначаешь это время полезным и, оттого, безопасным. Купить мюсли как войти в эпоху тотального омоложения и перманентной пользы для. Не учитывая всех других привходящих. Странно, да? Делая контрастный душ, понимаю, что холод переносится мной лучше, чем жар, лед чем горячо. В душе уже совсем осень, день промыт как стекло, по телевизору "Сталкер", мамины помидоры, привезенные из дома, окончательно созрели. Я мешаю их сахаристую, расхлябанную плоть с местными, жесткими, вытянутой формы, баланс сохраняется и наступает хорошо, хорошо...


Locations of visitors to this page
Tags: Люся, Песни о Соколе, банальное, лето, пришвин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments