paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

  • Mood:
  • Music:

Окрошка

Встретив у Манцова очередную цитату из Лидии Гинзбург, беру в руки книгу. Точность и беспощадность анализа. Гинзбург - это наш вариант Чорана с той лишь разницей, что Чоран - жизнь тела, Гинзбург - жизнь мозга,отравленного социумом.Но у обоих - возможность выхода во вне, возможность оставить себя за скобками. Возможность, даваемая одиночеством. Только. Потому что только так можно сосредоточиться на самонаблюдении, только так и можно провести границу между собой и другими, услышать себя в состоянии полного штиля. Должность "Чорана" или "Гинзбург" сколь почётная, столь и опасная. Потому что не будет возможности возвращения. Перешед эту невидимую границу, там навсегда и остаётся. Всё-таки лучше жить, дышать, тратиться на ближний круг, пусть тексты будут не такими такими, пусть, лучше пусть будет жизнь. Оно того стоит. Оно того не стоит.

Дружба с киоскёршей (я уже о ней писал как-то) продолжается. Каждый день я покупаю у неё газеты, она уже знает какие и когда. Каждый день пара слов. Такой медленный, в духе "Едоков картофеля" по две-три реплики, она вполне могла бы стать персонажем новой книжки, медленной книжки, но не станет, потому что я пишу быструю книжку. Это как роковая обработка "Вендетты", моя следующая книжка должна быть быстрой, да. Она прочитала какие-то мои книги, признала за своего. Хотя я так и не знаю, как её зовут. В понедельник она с заговорщеским видом достала из закутка какие-то оставшиеся газеты и протянула их мне, мол, на, добавила:" Бесплатно". Вот оно признание, Дмитрий Владимирович, субботние выпуски "Независимой" и "Московской правды" следовало бы оставить, засушить как если это букет, подаренный актеру на премьере.


Жизнь и литература находятся в странных соотношениях. Всё переплетается и сбывается. Очень часто встречаю своих персонажей или курица первее яйца, они потом остаются на подкладке? Вся эта история с замораживанием моего "ЖЖ" возникла из двух реплик, одна из которых была сказана Аркой, а другая написана в комментах к злощастному постингу. Я написал про то, что в следующий раз придут уже не за Вербицким, а Фома мне кинул коммент: мол, Дима, что за пошлость? Ну они и пришли. Вот я уже и статью написал и ЖЖ разморозили, а я всё думаю о глупостях всяких. Что в искалках выскакивают десятки натовцев, что был донос (многие френды говорят об этом), иначе как понять эту избирательность? Ведь вавилонская лотерея, когда не знаешь, какой шар тебе выпадет в следующий раз, может существовать только внутри текста Борхеса. Который любил открытые структуры, неожиданно выворачиваемые наизнанку. Раскрытие убийства Пола Хлебникова потрясает именно по этим же соображениям. Во-первых, потому что всё-таки раскрыли. Во-вторых, потому что персонаж книги, вполне по-борхесиански не успокоился отведённым в нарративе своим местом. И начал действовать сам. Поступая так, как ему книгой было предписано - то есть, по варварски.

И еще. Подскажите, кто сталкивался с такой проблемой. У меня 750 френдов. Больше мне нельзя, не позволяют тех ограничения. А как же быть? А как же принцип взаимности? У меня была слабая надежда оставить в своем списке всех самоубившихся, в память о тех, кто были. А вот и не получается, что ради жизни на земле нужно пожертвовать кусочком памяти. Вполне по-человечески. Надо думать, так как раз в год я меняю режим функционирования своего ЖЖ и скоро кругая дата, после которой... после которой, что? Нет, становиться Чораном определенно не хочется.


Locations of visitors to this page
Tags: ЖЖ, Песни о Соколе, дневник читателя, дни
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments