paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Новый Гулливер


Всё время мотает в разные стороны - разум или чувства, баланс невозможен, ты же не магнитола, и когда живёшь разумом - вроде не для себя живёшь, а смотришь на себя со стороны. Хожу в наушниках: знаете ли вы, что курсив был изобретен в подражание беглому почерку Петрарки? Жить чувствами - значит ничего не понимать ни в себе, ни во всём остальном. Тебя сносит по течению, ты плывёшь.
После последнего Остера было сильное воодушевление (несмотря на все эти мистические совпадения), хотелось засучить рукава и вперёд. После последнего Остера остались смешные выписки, типа: "- Что бы это могло значить? - Только одно: что у тебя, Сид, не все дома. Как и у меня. Чего ещё ждать от людей, которые пишут книжки?
После нового Пелевина руки опустились, захотелось перестать писать книжки и вернуться в мир. Захотелось воспользоваться советом Саши Иванова и замолчать года на два. Боря Кузьминский в acq тут же поддержал почин: переквалифицироваться в управдомы, в домохозяйки, итти нужники чистить.
Боря сам роман придумал, а вот не напишет ведь. Я так со стихами закончил, когда понял, что стихи не нужно записывать. Так им лучше живётся, нерождённым. Если серьёзно - то Пелевин написал лучший свой текст. Когда от него этого уже никто не ждал. Цельный, отстроенный, приятно изобретательный - сколько ж там придумок! И, что поразительно - очень личный текст. Личная его трагедия прорывается сквозь иронию и стёб, нарастая к финалу. Вот почему Виктор Олегович от людей прячется, раны залечивает.

Или вот ещё отчеркнул в романе "Ночь оракула" очевидное: "Рабочий стол писателя - это святое, нет на свете заповеднее места, и посторонним доступ к нему запрещён..."
Из Пелевина выписок не делал, выпил залпом, пока за окном не посветлело. Развлечение иного рода, ты хочешь чтобы оно тебя глубоко перепахало? Тут не до выписок, мужик боль транслирует - мы же на это все подсажены, чувствуем, кровушки пососать... Вот и выходит, что Остер бледен как буржуазный театр, важно ходить, отмечаться, Остер пишет подстриженными глазами, Пелевин вопиет во весь рот, обесцвеченный, бесцветный, он, наконец, вышел наружу. Сорокин более законсперирован. Сорокин не колется.

И ещё печаль - мы же задумали выпустить "ССССР" в комплекте с пластинкой, музыкальными стоп-кадрами, с сurrent мusic, теперь ведь точно скажут, что позаимствовали идею. С этим "ССССР" всё время происходят какие-то странные истории, неприятные для меня пересечения. Как-то устаёшь от этого.
Мир говорит с тобой, дует на тебя из твоей форточки. Ноябрь - твой месяц, дружище, он как раз такой же, как и ты - м.е.ж.у.м.о.ч.н.ы.й. Всё никак не привыкнешь к тому, что рано темнеет. На улице темно, а жизнь продолжается, люди не замирают, продолжают движения. Под одеждой у каждого человека горит лампочка. Её не видно из-за того, что на каждом человеке много одежды. А у меня ещё и наушники. Звук пропадает, когда в метро спускаешься. В метро другое радио - там люди близко к тебе стоят, молча дышат. Запахи.

Чувствовать себя рыбой. Например, глубоководной. Всё время чувствовать себя кем-нибудь. Я тебя отменил. Это не мешает мне по тебе скучать. Не отменяет грусти. Тебя нет, а грусть есть, хрустит в лесу. Выходные провёл за городом. Гулял по смешанному лесу. Это как под водой вдруг очутиться, иные пропорции времени и пространства, звук, атмосферное давление, невидимое небо. И земля (мхи и лишайники, хвощи и папаротники) напоминающая морское дно, десна. А вот Пелевин сделал своё дело, вскрыл приём, вдруг захотелось стать собой. Я - это кто? Главное не забыть. Главное знать, не попадая в речетативы жизненных жанров, когда идёшь поперёк борозды. Идти поперёк - это жить разумом или чувствами? Ведь ты осознаешь все эти непопадания, волевым усилием вытаскиваешь себя из ороговевших ролевых штампов. Но, с другой стороны, ты идёшь вкривь и вкось потому что чувствуешь, что так надо... Рыбой или писателем, да?
В пятницу записывал Кура. Вот кто заигрался. Славка - самый искренний игрок, которого я знаю (искренний для себя only), который точно забывает кем был до того, как вступил на этот этап этого этапа. Был он и молодым ученым и главным постмодернистом, и последовательным гламурщиком и колумнистом и советским писателем. Теперь он играет в жителя СПб. Теперь он играет в "главный труд своей жизни" - которым будет роман на который он отвел шесть лет. Первые два года ушли на "сбор материалов". На "вживание в декорации". А каким должен быть житель Питера? Мутным, трудным, дырявым каким-то, что Славушка и продемонстрировал в полной мере. Устал с ним, как вахту отстоял. Ну его, да? Больше не буду. Даже по-соседски. Сами с усами.

Или вот Улицкая - стоило нормально поговорить и сразу: масштаб личности. Неслучайность успеха. Так и должно было быть. Так и стало. Как она защищала свою тёзку, или Татьяну Толстую, которая кривляется в соседнем телевизоре. Я ей так и сказал, что, мол, думал, что все намного проще устроено. Теперь вот совета спрашиваю. Как Бергер у Битова. Куда ж нам плыть? Потому что если всё время вне жанров - то сплошная распутица, бездорожье и перманентный кризис. Такое интересное ощущение: всё время чувствовать кризис. Который тебя двигает дальше. Заставляет двигаться. Потом оглядываешься назад - вроде всё спокойным кажется, без складок. Стабильным таким. А пока суть да дело, пока каша варится, всё время молоко убегает. А ты его догоняешь, догоняешь. Кого ж ты на самом деле догоняешь? Кто диктует тебе правила, вектор, к которому бессознательно движешься? Кто и когда, как назначил тебя тобой? Тебя таким, каким ты, в конечном счёте и становишься. Я вспоминаю некоторые наши паслёновые разговоры с Айваром. Уже тогда я ему выложил всю программу, по которой теперь живу. Значит, так как хочу, да? Значит, так как хотел, пока не ушёл дальше? Денисенко говорил о необходимости стоп-кадров, которые нужно делать время от времени, чтобы понимать, в какой точке (чего?) ты находишься. Да, это главное - не заигрываться, не забывать, кто ты есть, когда ты смотришь на себя изнутри. Когда ты сам на сам. Вне жанров. Быть в промежутке. Всегда между. Стирая следы. Подтирая подтёки. Потому что вот эта роль - она же подхлёстывает, гонит, заставляет делать то, что ты даже и не планировал.

Мама сегодня набрала в поисковике нашу фамилию, открыла какую-то ссылку, а там мат и фраза "Бавильский хочет меня убить". Мама напугалась. Зачем нам всё это? Бавильманы никого не хотят победить. Нужно ли тратить себя на ето? Рабочий стол писателя - заповедное место, кого ты заговариваешь, Дмитрий Владимирович?
Tags: Люся, дневник читателя, любовь, писатели, проза, я
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 110 comments