paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Волны [Бальзам позднего лета]


Полнолуние. Огни большого города. Прогулка по своему району. Пошли внутренней стороной Ленинградки, по тихой улице, на которой застрял, как кусок мяса в зубах, фрагмент лета. Вечер был по-летнему тёмен, южной летней чернотой, огни, опять же таки, выгораживающие перекрёстки-сцены, киоски с фруктами, так хотелось, чтобы за поворотом появилось море. Но в щелях между домов, проявлялась Ленинградка, с листопадом шуршащих машин. Во мгле по потеряло отчётливость, скукожилось, стало домашним уютным, не улица, но московская кухонка, прокопчённая после жарки того самого мяса, которое - лето. А возвращался домой по Ленинградке, дребезжащей сигаретами габаритных огней, мимо проституток и пустых магазинов.

Такие прогулки помогают привыкнуть к месту, где ты живёшь. Я не очень люблю Аэропорт, хотя когда-то хотел здесь жить. Но оказывается две большие разницы - думать о желании и осуществлять своё желание. Живая вода и мёртвая. Потому что когда желание осуществляется и открывается рельеф его дна, в жизни опять ничего не меняется, всё остаётся как было и как ты знал. Уже знал. Ещё знаешь. Весь этот год я жил параллельно Соколу и перпендикулярно Аэропорту, прогуливаясь лишь до Рамстора и Ленинградского рынка. А вот сегодня мне показалось, что я вошёл в резонанс с этим тихим и обжитым местом, обрамленным Ленинградкой.


Шёл и думал о том, что состою из памяти, как тело состоит из воды. Из памяти, но не из прошлого, которого, вроде как нет, которое не интересует, не интересно. А вот поди ж ты...
Память напоминает залы Пушкинского музея с гипсовыми оттисками греческих мраморов, пыльных и лишённых красоты и смысла. Это уже не оригиналы, ну, так, гипсовые ошмётки непонятного назначения, обычно пробегаешь эти залы высокомерным пьяффе, но они есть, они пылятся и требуют внимания. Обычно так бывает, когда в твоей жизни появляется новый человек, который осторожно знакомится с твоей жизнью, касается её пальцами, кончиками пальцев, ты, польщённый, вниманием, рассказываешь, рассказываешь...
И вдруг оказывается, что память помнит, что ты это, всё это не убил в себе окончательно, оно там, под спудом, свернулось калачиком, и живёт какой-то своей особенной жизнью, не слишком обращая внимания на твоё настоящее, и ты снова переживаешь свою прошлую жизнь, её механическую, ванильную прель. Что нам Гекуба, казалось бы, но поёт и плачет то, за что ты заплатил временем своей жизни. А если в твоей жизни не возникает никого нового, но память актуализируется, выбрасывает протуберанцы и щупальца образов, значит, это ты сам себе назначил новую жизнь. Или стоишь в основании новой жизни. Надеюсь: осень.

Сегодня я был первый раз в фитнес-клубе. Купил абонемент. Недалеко от дома. Приятель Лёха, назначенный личным тренером, проводил тренировку. Мышцы разминаются сверху вниз, начинаешь с плечевого пояса и постепенно спускашься к ногам. Заканчивается тренировка прессом, упражнениями на пресс. Под "Европу +"Б с открытыми окнами, в которых осень сегодня смешалась с летом (швы же отсутствуют, вот лето и сочится, просачивается сквозь щели в воздухе). Приятные ощущения, сытная усталость как от хорошего обеда, но без осоловелости. Закусывается тренировка яблоком. Большим, сочным. Яблоком и солярием, так что скоро буду ух-ты-ах-ты. Юкио Мисима, короче. Размятое тело оказывается восприимчивым к волнам городской энергии, поэтому ты не идёшь по улице, но переплываешь пространство как на лодке, и плечи смотрят уже не внутрь, но разлетаются, залётные, как крылья. Хо-ро-шо.

Вчера у Шабурыча открылась выставка в галерее Гельмана. Я пошел не сразу, к открытию (был в аэропорту), встретил Сашку на выходе из метро. Художник Шабуров покупал себе пирожок, очень кушать хочется. Оставил вернисаж и публику на Мизина, а сам за пирожком побежал. Пока шли до галереи, вспоминали вернисажи 90-х, на которых столы ломились. А сейчас дурное вино из пластиковых стаканчиков, себя не уважать.
Выставка хорошая, но маленькая, как всегда у Гельмана. Как всегда у Шабурова. Встретил там Куличину, который отрастил роскошную пижонскую бородку. Олег демонстративно расцеловал меня перед всем арт-бомондом, наговорил массу приятностей, он только сейчас стал понимать какую книгу я про него написал. Когда посыпались мнения и подтверждения со стороны. Кулик снова собирается в Китай и Монголию, снова с Рабиным. Зимой. Думал поехать, но Кулик говорит про экстрим, про зимние холода, короче, ну его, да?


Locations of visitors to this page
Tags: Песни о Соколе, выставки, город, дни, люди, осень, пришвин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments