paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Люди как люди

Почему "Depeсhe Mode"? Семь пластинок за раз, целая полочка на икеевском стояке, больше только у "Pet Shop Boys", как Пушкин и Лермонтов, из детства-юности растущие. Как "Бородино" и "Смерть поэта". Как киношка про Буратину бесталкового.
Я помню, как перед новым годом мы с Айваром покупали себе и друг другу в подарок кассеты (кассеты!) - в киоске звукозаписи на ул. Чайковского, возле гастронома, куда Мария Игоревна из "Ангелов на первом месте" за продуктами ходит, она же, by the way, там живет. Как сейчас помню - "Чёрный праздник", который до сих пор кажется мне лучшим альбом, а потом было видео про "Молчание", где хрен Гор в короне шёл по горам с креслом. Тогда ещё МТВ только-только в Россию пришло.

Но не только воспоминания, потому что сами по себе воспоминания - что? Зияющая пустота, сгущение пульсирующей пустоты. Где-то в районе темечка. Куда важнее дискурс-мессидж, типа - найдём красоту в металлургических отвалах... Или, типа - экзистенциальная изжога спальных районов, где ветра и пространства больше, чем обжитости, уюта... Постиндустриальное существование, несводимое к гармонии, с невозможностью гармонии в одном отдельно взятом. С проблесками хорошего настроения, но, по сути, по существу, заурядное на заурядном. Типа: вышел на балкон покурить, птичка на голову насрала, вокруг - стройка, засранный лесок, соседи картошку жарят. Типа: в подъезд лучше не появляться он похож на мытищинские катакомбы, исписанный, загаженный, перманентный девятиэтажный мусоропровод с лифтом. Типа: на последней электричке к вам на краешек земли. Типа: на автобусной остановке в час пик, втиснулся, вмазали в чужую рубашку, пахнущую потом и стиральным порошком. Типа: снова не пошел в магазин, неохота, бросил пить, курить, заниматься онанизмом, смотреть тв, прозревает духовные бездны, сидя на кухне с томиком кого?
Ну пусть Шестова.


Я пишу всё это и вижу внутренним зрением Северо-Запад, Комсомольский проспект, Челябинскую спальную окраину, на которой вырос - слишком прямые, слишком пустые улицы. Мытищи, в этом плане, будут попривередливее.
Кстати, конец Северо-Запада с выездом на Градский Прииск очень похож на Строгино (только без того внутреннего удовольствования самим собой), та же, в общем-то, топография. Пятиэтажки, которые никогда не снесут. Айвар любил по этому поводу цитировать стихи из моей самой первой книжки: "Пыль сонных и пустых предместий..."

Ну, да, пыльная, очень пыльная трава, чахлая растительность и очень, и очень выразительное, по сто раз на дню меняющееся небо. Над гаражами, над банно-прачечным комплексом, над лесопосадками и полосой отчуждения... Это я не вспоминаю, это я музыку деконструирую, колющие-режущие синкопированные монотонности - в духе минималистов, но без яда уюта, оголённые, как арматуры, вырванные, как провода из нутра, изнутри; смещённые прокофьевские синкопы, опоясывающий лишай, детский садик с голубым дельфином на фасаде. И новые дома, новостройки, вне ритма, воткнутые в нашем дворе в свободные ниши-дыры-пустыри, между-мимо старых домов. Образовывая новый ритм беззубой улыбки.

Не музыка - колючая проволока. Плюс - колючая проволока оранжировки поверх музыки. Выпускной бал. Первый трах. Дешевый портвейн. Тату. Одноклассницы. Сбор макулатуры и металлолома. Но, сквозь всё это, как сквозь асфальт, прорастает, прорывается гармония, потому что самое приятное и важное в насквозь депрессивном фоне "Depeсhe Mode" - это возможность, нет, не гармонии (целостности больше нет по определению), но приятия этого мира, равнодушия с редикими проблесками какой-то циничной эйфории. Эйфории, да. Когда закат. Когда соседи здороваются. Когда письмо пришло. Когда не только картошку жарят, но и котлеты, а в полисаднике растут такие кусты с белыми несъедобными плодами, похожими на таблетки, они здорово взрываются, если на них наступить. Пункт приёма стеклотары. Школа, рОдная школа через дорогу. Минимум асфальта. Я не был там уже сколько? Я держу всё это внутренним взором, фиксируясь на деталях и подскакивая на синкопированных кочках "Чёрного праздника".

"Depeсhe Mode" это не вещество жизни как у Тенната и Лоу, это постиндустриальный фон, заменивший нам природу. Мы ходим по асфальту как по земле, забывая, что под асфальтом - земля. Воздух, которым мы дышим. Цветы, выращенные в оранжереях при искусственном свете. Гидроцефал в юбочке. Маринка Требенкова в качестве жены и друга. Вечное ожидание вечного дембеля.
Ну и всё такое прочее.


Locations of visitors to this page
Tags: город, медитации, музыка, прошлое
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments