paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

  • Location:
  • Mood:
  • Music:

День стоял о пяти головах


1.
Вот Лена пишет, что нет ничего полезнее помидоров. У меня всегда, кстати, помидоры вызывали сомнение в их полезности. То есть, томаты - мои самые любимые овощи, может быть, поэтому? То, что любишь нельзя назвать полезным, обычно нравится лишь то, что вредно. Кроме того, помидоры они такие... водянистые....в них мало вязкости. Польза она же типа в вязкозти заводится. Должна заводиться, а какие в помидорах, особенно парниковых, вязкости? Вот томатный сок, в силу своей концентрированности, особенно если его слегка подсолить, очень даже полезным кажется, потому что тут всё достойным выглядит - насыщенный вкус, насыщенный цвет, запахи.

Летом в Москве воздух словно бы откачивают с улиц. То есть, на улицах появляются дыры и дырки. Особенно в центре. Просто нечем дышать. Это плохо понимаешь, плохо замечаешь, но, попадая в лесной массив или даже в какую рощу, замечаешь, что жизнь возвращается внутрь тебя и ты перестаёшь напрягать зрение или что-то ещё. Вместе с Хахалиным водили по Москве девушку Таню из Кемерово. Девушка Таня спросила что-то типа того - а где москвичи любят отдыхать? Ответ пришел мгновенно: там, где Москва не похожа на Москву. Сколько раз замечал, что этот аргумент предъявляется как главное достоинство того или иного места. Про Шабаловку я любил говорить, что она не похожа на Москву. Ещё про какие-то места. Самое интересное, что в противовес этому, нет такого места, где собрана квентисенция Москвы, ну, может быть, за исключением улиц и площадей, примыкающих непосредственно к Кремлю. Центра вне Кремля, который и не центр вовсе, а главный пузырь земли, в Москве нет, зато растут, зарастают лопухами как на Крутицком подворье, вкрапления каких-то иных локусов-топосов.

Вечером, даже ближе к ночи, поехали с Анечкой в Царицыно. Было совсем темно и полуразрушенный дворец казался великолепным при лунной дорожке. Мы сели на берегу, Анна достала бокалы, а я вино... Меньше всего, в этот час, Царицыно напоминало "Москву", было полное ощущение того, что мы где-то на юге, в маленьком курортном городке, метро уже закрыто, торопиться некуда, на другом берегу беззлобно шумит шатер-ресторан со шлягерами 70-х, после вина сильно западающих в голову. Лев Лещенко, да. Или - "с другим танцует девушка моя..."

Днем решили повторить ощущения другим составом. Я, Хахалин и гости столицы. Подъехали к Царицыно... уже на подезде не протолкнуться. Столько народу, что кажется, ты в метро, просто стен тоннеля не видно, но час пик. Но "Парк культуры". Там, где мы в полной тишине и одиночестве сидели на бережку - толпы бессовестно голых тел. Пришлось долго идти вглубь водоема, чтобы отыскать успокоением мизантропической изжоги. Нет, так и не нашли, раздавили на каких-то поваленных деревьях бутылку грузинского из пластмассовых стаканчиков, злые и недовольные пошли к машине, сквозь шашлыки и безверие.



2.
В фирменном поезде "Южный Урал" теперь кондиционеры и еду приносят в вагон (стоимость еды включена в стоимость билета). Я это оценил, когда вышел на перрон родного города. Жар навалился на меня разгорячённым пластмассовым боком и вдавил в асфальт. Как если бы ты прибыл в южноафриканское княжество послом, а тебя не ждали.

Мама говорит, что такая жара (за 30, все время около 35) стоит уже месяц, месяц не было дождей. Это чувствуется - в Москве этим летом много тепла не было, предметы, асфальт и дома не успели подрумяниться теплом, которое каждый раз смывается дождями. Никакого летнего загара-нагара. Тут же всё пропитано солнцем, жаром, жарой, напрочь исключающей генетическую память о снеге и, тем более, зимнем морозе.

Поразительное чувство и свойство: если московская погода состоит из вялых полутонов, то челябинская - плакатная гуашь, то пусто, то густо. От этого быстро отвыкаешь, и таешь, и таешь, и таешь. Мама говорит: а вот представь - в Израиловке всё время так. Нет, не представляю. Выжить невозможно. Ходишь как в скафандре, скатываешь липкие катушки из эпидермиса, все время моешь голову под холодным краном. Но ощущение похмелья всё равно не проходит.

Я эту перемену заметил ещё когда к Златоусту подъезжали. Город с гор сбегает к вокзалу, к рельсам. Резко тормозит возле насыпи. Потом Миасс, Чебаркуль. Чебаркуль я уже узнал.... Странная природа какая-то - самовитая, неброская, но особенная какая-то. Вот Подмосковье - оно какое-то нейтральное, стёртое, совершенно невыразительное, размазанное между городов и посёлочков как маргарин, его и не видно сроду. А тут природа - такой затейливый мужик, небритый, пахучий, из тайги с топором вышел, в тайгу с топором ушёл. Ну и горы наши, стёртые как старческие дёсны едва ли не до основания. Ну и всякие техногенные объекты, трубы в количестве много превышающем все прочие проезжаемые территории. То есть чувтствуется норов, чувствуется характер. И... чувствуется, что ты от всего этого отвык и перестаёшь узнавать. Воспринимаешь, как совершенно новую информацию. Как вид, как подвид экзотики.

А потом выходишь на перрон, садишься в родной седьмой трамвай и видишь, как поменялся город. Начиная от привокзальной площади, где поставили какой-то торговый центр... да начиная от перрона, на котором постоили жутчайшую церквушку, воткнули абы как словно деревце, тьфу. А потом видишь, что новые памятники в городе появляются (сегодня открывали памятник Глинке), что новый мост стоят, и даже ландшафт главной площади изменился, воткнули хлебец-небоскрёбец, там что-то новое торчит, тут... Чудны дела твои, Господи.

Это очень важное чувство - приезжать домой и находить здесь всё на своих местах. Так и было до нынешнего приезда. Внутри моего дома оно и сейчас так - мне не нужно вспоминать где и что лежит, я даже не помню, я знаю и просто открываю ящик. Но город...он откололся от меня окончательно, его уже не приручить. Да, скорее всего, и не надо, да? Но динамика поразительная... ведь когда ты уезжаешь, то тебе начинает казаться (так уж мы устроены), что покинутые места застывают во сне до следующего твоего приезда, ан нет, даже в Челябе газеты продолжают выходить каждый день, полные новостей и противоречий.

И только дома всё по старому и в комнатах витает дух покойной Клавушки, так и хочется позвать её и к горлу ком. А в остальном... так странно - будто и нет Москвы, моего Сокола, моей жизни там, вне дома, дом настолько сильно энергетически заряжен всеми теми днями и годами, прожитыми в нём на одном месте, что мгновенно вытесняет каких бы то ни было конкурентов. Я вяло сопротивляюсь, бегаю смотреть почту, звоню проверить соскучились ли по мне, то есть, прилежно исполняю арию московского гостя, взмахивая руками, сетую Артёму - "Да, а мы, в Москве лета ещё не видели" и у Артёма по лицу расползается довольная улыбка, мол, знаем мы вас, масквачей... И всё равно - эти две жизни есть, и они тянутся параллельные, как рельсы, и перескакивание из мёртвой воды в живую воду (и наоборот) чревато той самой тошнотой, которую я вспоминаю каждый раз по приезде - или сюда, или туда, тебе и мне приятно.

Совершенно голый (никакая одежда невозможна)я выхожу на кухню и в полной темноте вливаю грепфрутовый сок в стакан с соком томатным. Сегодня днём была гроза, по наблюдению сторожилов первый дождь за последний месяц... Немного полегчало, но, тем не менее, всё равно странно. Поеду ка я лучше на дачу, проверять свои ощущения под открытым небом и на лоне дикой природы.


Locations of visitors to this page
Tags: АМЗ, Москва, город, лето, пришвин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments