paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Остановка в Самаре


Отрыжки и приступы идинити. Для чего придуманы поезда – для того, чтобы фиксировать себя в них, внутри, думать о себе как об обычном человеке, которым ты, собственно говоря, и являешься, потому что иные, не простыев поездах не ездят.
Ты думаешь о себе чорт знает что, потом выходишь во время на стоянке в Самаре и видишь уродливость тапочек на перроне, носков, всего этого исподнего и понимаешь, что всё это твоё отвращение направлено на себя, ты – это они, они с тобой, да.
Никто не виноват, что ты оказался в этом поезде, сейчас, на этом перроне, в этот день зимы, тебе в этом некого обвинить.
Или ты можешь, конечно, если захочешь, но сугубо в юмористическом плане, осознавая всю несерьезность этого делегирования.
Из чего ты и понимаешь – это и есть твоя жизнь, только твоя, сугубо твоя, это и есть ты. Вот как. И ничего другого, никого другое, остальное надуманно и ненатурально.

И ты выходишь на перрон в Самаре, а напротив остановился поезд «Омск – Анапа», стоят люди и, почему-то все молчат, статичные как шахматы, хотя до отправления масса времени, и тебе хочется перепутать поезда и сесть в другой поезд, чтобы попытаться начать новую жизнь без всего, с нуля, богтымой, какая пошлость, думаешь ты и смотришь на этот параллельный состав.
Можно было бы в него запрыгнуть, не думая, но там такие некрасивые лица, толстые тётки, курящее исподнее, и всякое желание сдувается, пропадает, никто не виноват, что ты тут оказался.


Впрочем, была один раз встреча в духе «Доктора Живаго», когда мы с АВ ехали в Коктебель и на каком-то полустанке вот точно так же остановился параллельный поезд и я встретил там девушку, подругу подруги моего старшины Толика из Кишинёва, с которой я познакомился в Кишинёве во время дембельского трипа, идеальная исполнительница роли «лучшая подруга», некрасивая, мужиковатая, с короткой стрижкой, неустроенной личной жизнью, и сарказмом, разъедяющем прокуренные зубы до кариеса.
Уникально было, проездом из Челябинска, встретить девушку из Кишинёва, правда, она была столь незначительна и случайна, что никакого смысла из этой встречи извлечь не удалось.
Мне до сих пор непонятно, зачем она была эта встреча, романная совершенно по сути и полая по содержанию.

Думая про думая. Про приступы тошноты, всё это какая-то гносеологическая гнусь, ржа, думая о думая, я понимаю, что все эти приступы происходят во время «обнажения приёма», в моменты, когда ты думаешь о том, что ты думаешь; о самом механизме думания и о его содержательной стороне.

Ну не может же быть так много поводов для «расстройств», для акцентуаций, растренированный организм готов возбуждаться уже от чего угодно, в любые дыры сознания толкая ощущение невозможности, из-за которого, собственно говоря, обычно и возникает сыр-бор.
А уже за всё цепляет, а не только за то, что, вроде бы как, честно и должно. Из-за чего ты догадываешься, начинаешь понимать, что это в волнении не что-то конкретное «виновато», а просто общая растренированность, возможно, просто какая-то гносеологическая болезнь.

И тогда ты начинашь думать несколько нарочито, громким внутренним голосом, разделяющим всю полифонию внутренних голосов на главный голос солиста и на разбегающиеся в стороны, теряющие насыщенность и цвет, подголоски недопроявленных мыслей.
Ты говоришь внутри себя громким и поставленных голосом, совершенно не свойственным внутренней речи, из-за чего все прочие мысли убиваются на корню, но тебе так легче управлять мыслительным процессом, потому что громкий голос способен озвучивать только то, что уже существует, только то, что уже было сформулировано раньше; то есть, по сути, главный внутренний голос есть воплощённая тавтология и прошедшее длительное.

И ещё. Наблюдение. Чем чаще и больше ты ездишь одной и той же дорогой, тем меньшей эта дорога кажется.
Начинает казаться. Она словно бы съёживается внутри себя. После длительного перерыва 36 часов в поезде казались неподъёмными, теперь – тьфу, как стакан семечек, конечно, Левкин помог, но и со своим Соколом я ощущаю примерно тоже самое.
Те 15 минут до «Театральной» уже давно превратились в десять до «Белорусской», а там и до Новокузнецкой рукой подать. Правда, с некоторых пор я не люблю пользоваться тройником Новокузнецкой, но это уже иные голоса, иные миры.

А когда ты перестаёшь ездить одной и той же дорогой, то и это чувство времени в тебе тут же отменяется и отмирает, но стоит вернуться на проторённую дорожку, как оно просыпается, приятно сокращая расстояния. Не курю.



Locations of visitors to this page
Tags: невозможность путешествий
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments